Месть мертвеца - Шарлин Харрис

Толливер откинул простыни и одеяла и взбил подушки. Моя книга лежала на прикроватном столике, но больная рука будет как раз с той стороны. Я не подумала об этом, когда выбирала кровать, как всегда, ближнюю к ванной.

Брат держал на весу одеяла, пока я забиралась в постель. Потом укрыл меня. Ох, даже в этой старой бугристой кровати лежать на спине было божественно.

— Вот я и уложена, — сказала я, уже чувствуя сонливость. — Хочешь почитать мне сказку?

— Сама читай свою чертову сказку, — ответил Толливер, но с улыбкой и наклонился, чтобы меня поцеловать. — Сегодня ты была умницей, Харпер. Я тобой горжусь.

Я не видела, что такого выдающегося сделала сегодня, о чем и заявила:

— Это был просто обыкновенный день.

Веки мои смыкались.

Толливер засмеялся, но если он что-нибудь и сказал в ответ, то я это пропустила.

Когда я проснулась, было светло.

Мне даже не пришлось вставать ночью, чтобы воспользоваться туалетом. Толливер все еще спал в кровати слева от меня. На больших окнах не было занавесок — может, их сняли на зиму, а может, семья просто обходилась здесь без них, — и я видела деревья снаружи.

Я повернула голову и через спящего Толливера посмотрела в стеклянные двери на большое крыльцо. Это крыльцо или балкон? Оно находилось на уровне второго этажа, и я решила, что это все-таки крыльцо. И погода была не та, чтобы стоять сейчас на крыльце. Небо было ясным и красивым, дул ветер и, похоже, снаружи было холодно. Если синоптики не ошиблись, сейчас самое хорошее время дня.

Может, мы сумеем уехать сегодня, двинуться в Пенсильванию. Там будет точно так же холодно, если не холоднее. И может, нам удастся избежать предсказанной зимней бури. Я, наверное, никогда больше не увижу Твайлу Коттон. Но не исключено, что через несколько лет я снова увижу Чака Алманда в выпуске новостей, когда его арестуют за убийство. Его отец будет плакать и сокрушаться, что же он сделал не так.

После того как мы покинем Доравилл, город вернется к оплакиванию своих погибших и будет пытаться примириться с визитерами с телевидения. Владельцы похоронного бюро получат неожиданный взлет доходов. Отели и рестораны — тоже. Шериф Рокуэлл будет рада распрощаться с парнями из Бюро расследований штата. А те будут рады покинуть Доравилл и вернуться туда, откуда они прибыли.

Манфред и его бабушка вернутся в свой дом в Теннесси. Через несколько месяцев Ксильда умрет. Манфред останется один, начнет собственную карьеру, предоставляя провидческие видения невежественным и образованным.

Я подумала об удивительной паранойе Толливера в отношении Манфреда. И улыбнулась про себя. Я и вправду нашла бы Манфреда интригующим, если бы он не был точным воплощением моего мысленного постера с красавцем. Его уверенность в том, что он может мне понравиться, и его уверенность в том, что я желанна… Какая женщина не наслаждалась бы этим? Это довольно убедительно. Но если разобраться как следует… Вероятно, мне просто было веселее флиртовать с Манфредом, чем перевести наши взаимоотношения на следующий уровень. Хотя я была старше его всего на несколько лет, в некоторых отношениях я чувствовала себя так, как будто намного старше его.

Мне очень надо было в туалет. Вздохнув с неохотой, я выбралась из-под одеял и села. На такой низкой кровати было неудобно маневрировать и трудно двигаться тихо, но я хотела дать Толливеру поспать как можно дольше. Вчера ему пришлось нелегко, он вынужден был заботиться обо мне.

В конце концов я встала и двинулась к ванной. Закончив с делами, я одной рукой причесалась — с очень кривобоким результатом — и чуть эффективнее почистила зубы. Мне сразу же стало лучше.

Открыв как можно тише дверь, я увидела, что Толливер не шевелится, поэтому прошлепала к камину и оглядела оставшиеся угли. Я осторожно добавила еще дров, пытаясь устроить их поплотнее, но с вентиляцией, как это делал Толливер. К моему удовлетворению, огонь занялся. Ха!

— Хорошо сделано, — заметил Толливер сиплым со сна голосом.

Я опустилась в одно из старых деревянных кресел, которые он пристроил перед очагом.

Выцветшая подушка кресла пахла сыростью и какой-то давно ушедшей собакой. Конечно, семья носила здесь далеко не самую лучшую одежду. И не было смысла покупать особенную мебель для места, куда они приезжали, чтобы расслабиться, куда они приходили мокрыми после купания. К тому же дом был плохо защищен от воров, а кто захочет искушать воров чем-то ценным?

Я говорила себе, как благодарна Твайле за то, что она позволила нам остаться здесь, бесплатно, вдалеке от репортеров. Но в то же время я должна была признаться, что предпочла бы находиться в мотеле, по крайней мере, с точки зрения удобств.

Толливер держал свой мобильник включенным, сунув его в зарядку, и теперь телефон зазвонил.

— Дерьмо! — воскликнул Толливер, и я с этим согласилась.

Последнее, чего мне хотелось, — это с кем-нибудь говорить.

— Здравствуйте, — сказал Толливер, а спустя некоторое время добавил: — Думаю, мы сможем это сделать… Хорошо.

Из таких неопределенных реплик много не вытянешь.

Толливер дал отбой и застонал.

— Это был агент из Бюро расследований штата, Клавин. Он хочет, чтобы мы через час приехали в участок.

— Мне нужно выпить кофе перед встречей с копами, — сказала я.

— Да неужто? — Толливер встал с постели и потянулся. — Хорошо спала?

— Да, вряд ли я за всю ночь хоть раз пошевелилась. — Я тоже потянулась.

— Я пойду в душ. Что ты собираешься делать с мытьем?

— Думаю, мне придется просто обтереться. Я не могу мочить повязки.

Вот еще одна проблема, которая все больше начинала мне надоедать.

— Хорошо, я быстро.

Толливер мог принимать душ быстрее всех известных мне людей, и, когда он вышел, вытирая голову полотенцем, я все еще пыталась собрать одежду на сегодня. Я ухитрилась сама снять пижаму и более или менее помыться, но одевание стало настоящим испытанием. Я пыталась сохранить баланс между скромностью и нуждой в помощи, и это было нелегко. Надеть нижнее белье оказалось просто чертовски трудно: мне пришлось бесконечно маневрировать, натягивая лямки лифчика на плечи и засовывая в чашечки груди, чтобы Толливер мог застегнуть крючки.

— Боже ты мой, я рад, что не ношу такие вещи, — проворчал он. — Почему они не застегиваются спереди? Это было бы разумнее.

— Есть и с крючками спереди. Просто у меня таких нет.

— Скажи мне твой размер, и я раздобуду тебе несколько штук на день рождения.

— Мне бы хотелось посмотреть, как ты занимаешься покупками в «Викториас сикрет».[18]