Коготь серебристого ястреба - Раймонд Фейст

— Миллиардов?

— Роберт научил тебя обращаться с цифрами? — поинтересовался Магнус.

— Я умею складывать и вычитать, умножать и делить, если как следует подумаю.

— Большинство и этого не могут. А с какими числами ты имеешь дело?

— Я могу перемножить четырехзначное на четырехзначное.

— Значит, тебе известно, что такое тысяча.

— Десять сотен, — выпалил Коготь.

— А если десять тысяч умножить на десять, то это сто тысяч.

— Понятно.

— Если еще раз умножить на десять, то получится миллион.

— М-м, — неуверенно промычал Коготь. Магнус искоса посмотрел на него и увидел, что юноша растерян.

— Хорошо, объясню по-другому. Если бы я выдавал тебе песчинки, по одной каждую секунду, то через минуту у тебя было бы в ладони шестьдесят песчинок.

— А если бы ты проделывал это тысячу секунд, то у меня была бы тысяча песчинок. Я все понял, — сказал Коготь, предвидя, куда клонит учитель.

— Мне понадобилось бы больше двух недель, чтобы передать тебе миллион песчинок, если бы я продолжал передавать их по одной в секунду без остановки.

Коготь поразился.

— Так долго?

— А на миллиард у меня ушло бы больше тридцати лет.

Коготь недоверчиво взглянул на Магнуса.

— Неужели бывают такие большие числа?

— Есть еще больше, — сказал Магнус и, улыбнувшись, добавил: — Два миллиарда, например.

Когтю осталось только рассмеяться.

— А потом идут три миллиарда и четыре. Все понятно.

— Во вселенной, Коготь, существует множество миллиардов миров. Возможно, их столько, что даже наши боги не обо всех знают.

Коготь внешне оставался бесстрастным, но было ясно, что идея его захватила. Магнус продолжил описывать вселенную в ее бесконечном многообразии.

— Какая жизнь в этих других мирах? — поинтересовался во время рассказа Коготь.

— Ты слышал о Войне Врат?

— Да, мне еще дедушка рассказывал. Он говорил, что на западе… — Коготь задумался, затем бросил взгляд на море и продолжил: — На западе от наших земель… наверное, если смотреть отсюда, то получится на востоке.

— Нет, тоже на западе, за Дальним берегом. Продолжай.

— Так вот, он говорил, что к нам пришли люди из другого мира, чтобы затеять войну, но Королевство дало им отпор.

— Это одна из версий, — пожав плечами, сказал Магнус. — Как-нибудь я тебе расскажу, что на самом деле случилось.

— А эти люди похожи на нас?

— Точно так, как оросини похожи на жителей Ролдема.

— Значит, не очень, — сделал вывод Коготь.

— Но сходство все-таки было, потому что в конце концов мы нашли общие точки соприкосновения и закончили войну. Ты еще встретишься с их потомками.

— Где?

— В Королевстве Островов. Многие осели в городе Ламуте.

— Ага. — Коготь кивнул, словно понял.

Они простояли молча еще полчаса, когда Коготь заметил:

— Что-то дела у нас идут не очень хорошо.

— Ты о клеве?

— Да.

— Потому что мы используем не ту наживку. Коготь удивленно взглянул на учителя.

— Что значит не ту?

— На сушеное мясо можно поймать, например, акулу, но если мы хотим чего-нибудь повкуснее, то следовало насадить на крючок живую макрель.

— Тогда почему мы так не делаем?

— Потому что в рыбной ловле важен не только улов. — Волшебник посмотрел на воду, и у Когтя поднялись волоски на руках, как случалось всякий раз, когда Магнус собирался прибегнуть к магии. — Смотри, — сказал он и взмахнул правой рукой.

В ту же секунду из воды выпрыгнуло что-то огромное, размером с небольшую лошадь, зубастое и покрытое красной чешуей. Повиснув в воздухе, оно забилось, стараясь укусить невидимого врага, поднявшего его над водой.

Одним мановением кисти Магнус позволил рыбе снова плюхнуться в волны.

— Если мне нужна рыба, я ее беру.

— Зачем же мы здесь стоим с этими удочками?

— Ради удовольствия, — ответил Магнус. — Это способ расслабиться, подумать, поразмышлять.

Почувствовав себя очень глупо, Коготь тем не менее продолжил тренироваться в забрасывании лески в воду.

День близился к вечеру, когда юноша произнес:

— Магнус, можно тебя кое о чем спросить?

— Как же я стану тебя учить, если ты не будешь задавать вопросы?

— Так вот…

— Выкладывай, — велел Магнус, снова забрасывая крючок в воду. Усилившийся ветер дул магу прямо в лицо, развевая его седые волосы.

— Меня кое-что смущает.

— Что именно?

— Женщины.

Магнус повернулся и уставился на ученика.

— Что-то одно в них или просто все женщины?

— Наверное, все.

— Ну, ты не первый, кто это говорит.

— Как раз это я уже понял, — сказал Коготь. — Просто в моем племени все, что происходит между мужчиной и женщиной, было… предсказуемым. Тебе выбирали невесту до твоего возвращения с гор, куда ты отправлялся на поиски своего видения, и вскоре ты уже был женат. Всю жизнь проводил с одной женщиной… — Он заговорил совсем тихо. — Я уже узнал целых двух, хотя ни на одной из них не женат.

— И это тебя беспокоит?

— Да… нет… не знаю.

Магнус воткнул удочку в песок и подошел к Когтю.

— Я немногое могу тебе сказать, мой юный друг. Мой опыт в этой области очень мал.

— Тебе не нравятся женщины? — удивленно глядя на учителя, спросил Коготь.

Магнус улыбнулся.

— Дело не в этом… У меня был кое-какой опыт в молодости… примерно в твоем возрасте. Просто некоторые из нас, кто практикует искусство магии, предпочитают сторониться женщин. Сердечные дела часто служат помехой главному. — Он бросил взгляд на море. — Хочется думать, что я обрел ясность мышления, избегая подобных сложностей. — Он снова посмотрел на Когтя. — Но мы с тобой отвлеклись. Так какой у тебя вопрос?

— Я был… с Лилой какое-то время. Думал, что мы могли бы… — Коготь уставился в песок, испытывая огромное смущение. — Думал, что мы даже могли бы пожениться.

Бросив взгляд на учителя, он увидел, что волшебник на секунду изумился, но его лицо тут же снова превратилось в неподвижную маску.

Коготь продолжал:

— Но когда я вернулся из Латагора вместе с Калебом, ее уже не было. Не успел я как следует осознать, что для меня означает никогда больше ее не видеть, как Мегги…