Пардус. 9. Посеявший бурю - Евгений Гаглоев

— «Хрустальный ручей», — произнес женский голос, и Антон ужаснулся про себя.

Он отлично помнил это место, затерянное среди дремучего леса. В памяти всплыла гигантская деревянная башня, охваченная огнем, фонтан, в котором его едва не утопили. Обитель ведьм «Черного Ковена», замаскированная под элитную школу-интернат.

Потом был скрежет стальных ворот, скрип колес и полумрак длинных коридоров. Люди в белых халатах долго везли его на каталке, а затем наступила тишина.

Дурман прошел нескоро, к этому времени Антон окончательно потерял счет времени. Снова открыв глаза, он обнаружил себя в небольшой камере с толстыми стеклянными стенами.

Босой, в какой-то холщовой пижаме темно-серого цвета.

Антон сел на узкой пластиковой койке и осмотрелся по сторонам. В углу камеры стоял керамический унитаз, рядом крепилась раковина, а над ней торчал из стены кран, тоже пластиковый.

Василевский сосредоточился, пытаясь обнаружить поблизости хоть какой-нибудь металл, но ничего не почувствовал. Те, кто запер его здесь, отлично знали, с кем имеют дело. Под потолком по ту сторону толстого стекла мерцал огонек миниатюрной видеокамеры. Кто-то следил за ним прямо сейчас.

Дверей он не увидел, видимо, одна из стен камеры просто отъезжала в сторону, когда это было нужно. Антон опустил ноги на прохладный пол, осмотрелся, затем, распрямившись, как пружина, бросился на стену. Стекло от удара даже не дрогнуло, а парень с криком отлетел в середину комнаты и рухнул на пол. Он тут же вскочил и снова кинулся к прозрачной перегородке. Новый удар и дикая боль, но стекло даже не треснуло.

Зато из отверстий в полу вдоль стен с шипением начал подниматься удушливый желтый туман, он клубился по полу, стелился по стенам. Антон в ужасе отпрянул на середину камеры, запрыгнул на койку, но газ в считаные секунды заполнил все помещение.

Василевский почувствовал, как тяжелеет голова и отключается разум. Знакомые ощущения. Значит, это снова «Спящая красавица», но только газообразная разновидность. Он медленно опустился на колени и вытянулся на койке, понимая, что сопротивляться бесполезно. Они снова усыпят его… Зря он начал бросаться на эти стены.

Мысли становились все путанее и беспорядочнее. Закрыв глаза, Антон уткнулся лицом в подушку и сдался на милость тьмы.

Камера слежения за стеклом фиксировала каждое его движение. Сигнал передавался в большое помещение, одна стена которого была полностью покрыта мониторами. Каждый из экранов демонстрировал, что творится в многочисленных стеклянных камерах подземной лаборатории. Несколько человек в белых халатах следили за происходящим на мониторах.

Паулина, новая директриса интерната «Хрустальный ручей», следила за отключающимся Антоном.

— Какой энергичный и прыткий мальчик, — сухо констатировала она. — Таких нужно постоянно держать под действием «Спящей красавицы», а не то проблем не оберешься.

— Хотите увеличить дозу? — осведомилась стоящая рядом Сладкий Яд. — Но тогда он постоянно будет спать. Мы уже пробовали это на других пленниках.

— Возможно, это самый лучший выход. Пока Сэнтери не заберут отсюда всех подопытных, пока здесь томится столько метаморфов, мы будем жить, как на пороховой бочке. Малейшая искра, и все взлетит на воздух. Признаться, не хотела бы я оказаться здесь в этот момент.

— Скоро все закончится, — пообещала Сладкий Яд. — Господа Сэнтери уже в Санкт-Эринбурге.

— Поскорее бы, — ответила Паулина, направляясь к двери. — Мне все сложнее совмещать обязанности директрисы интерната и наблюдать за происходящим здесь. У нас тут полно обычных подростков, за которыми также необходимо пристально следить. Они ведь и без особых способностей могут натворить черт знает что.

Сладкий Яд, цокая каблуками сапожек, двинулась за ней. Женщины вышли в длинный темный коридор с прозрачными стенами. Они шли мимо камер, в которых томились юные пленники. Полуобнаженные юноши и девушки бродили по камерам с пустыми взглядами, некоторые спали прямо на полу, подложив руки под голову.

Одурманенные «Спящей красавицей» находились в полузабытьи и не понимали, где находятся. Те, кто пришел в себя, глядели на Паулину и ее помощницу с ненавистью. Некоторые при их приближении бросались на перегородки, готовые разорвать мучительниц в клочья. Но толстые стены эффективно сдерживали пленников.

— Словно дикие звери, — произнесла Паулина, хмуро поглядывая на пациентов.

— Многие и есть звери, — ответила Сладкий Яд. — Преступники и убийцы, обладающие сверхспособностями. Если бы они согласились сотрудничать добровольно, как я и Холод, не пришлось бы держать их здесь.

— Рано или поздно они к этому придут, — уверенно заявила директриса интерната. — «Черный Ковен» их заставит.

Какой-то парень метнулся к ним, будто хотел вцепиться им в горло, но врезался в стекло и взвыл от боли. Сладкий Яд лишь ехидно рассмеялась.

— А что с этой? — спросила она, указав на последнюю камеру.

Там, окруженная приборами и мониторами, лежала на койке девушка с длинными светлыми волосами. Ее лицо закрывала кислородная маска, грудь мерно вздымалась.

— Она все еще в коме, — напряженно ответила Паулина. — Но что-то с этой девицей не так. Ты ведь слышала о призраках в этом крыле?

— О призраках? — вскинула брови Сладкий Яд. — Нет, такого мне слышать не доводилось.

— С тех пор как здесь появилась эта девчонка, наши сотрудники и охрана постоянно видят какие-то странные фигуры в темноте. Говорят, по коридорам подземелья бродят светящиеся силуэты. Кроме того, частенько происходит короткое замыкание в светильниках и розетках.

— Но с чего вы взяли, что в этом виновата она?

— Не знаю. Просто чувствую. Иногда мне кажется, что она следит за нами. Способности этой блондиночки связаны с телекинезом и прочими возможностями человеческого мозга. Цирцея рассказывала о ней много занимательного.

— А она точно в коме? — Сладкий Яд не сводила с пациентки заинтересованного взгляда.

— Приборы постоянно фиксируют мозговую деятельность, но девчонка вообще не шевелится, будто не хочет приходить в себя. У нас содержится несколько десятков метаморфов с самыми разными способностями. Я опасаюсь лишь нескольких… И эта куколка входит в их число. Я нутром чую, что с ней не все так просто.

Сладкий Яд еще раз напоследок взглянула на неподвижную девушку, затем выдула огромный пузырь из жевательной резинки. Пузырь лопнул с громким хлопком, Паулина нервно вздрогнула.

— Я вздохну спокойно только тогда, когда мы сдадим всех этих метаморфов «Черному Ковену». Пусть делают с ними все, что заблагорассудится, — прошептала она.

* * *

К тому времени, когда Никита подошел к своему дому, на улице окончательно стемнело. На пустой площадке перед подъездом горел одинокий фонарь. Никита двинулся было к лестнице, но вдруг краем глаза заметил сбоку чью-то темную фигуру. Неужели опять?!