Черный вдовец - Ирина Успенская

– Рихард, что за фокусы? – устало спросил он.

– Прошу прощения, герр Людвиг, никаких фокусов.

Невозмутимый дворецкий поставил перед ним полный бокал травяного настоя. Успокоительного. На стол тут же вспрыгнула Собака, сунула в бокал усы и фыркнула.

– Нельзя на стол, – строго сказал Людвиг.

Собака недовольно мявкнула, но со стола спрыгнула. Людвигу на колени.

Дворецкий неодобрительно глянул на животное и продолжил:

– Вы велели выбрать подарок, который понравится фрау, и непременно блестящий. Бюджета вы не обозначили, позволения искать подходящий подарок среди фамильных драгоценностей не давали, а то, что можно купить в лавке готовых изделий, либо неоправданно дорого, либо не понравится фрау.

Людвиг только покачал головой. Определенно, Рихард был даже слишком разумен. Не то что некоторые.

– Герр Мессер уехал?

– Нет, герр Людвиг, но если вы не желаете его сегодня видеть, я провожу.

На вопросительно поднятую бровь Рихард все так же невозмутимо доложил:

– Герр доктор отправился за своим чемоданчиком. Вернется через две… полторы минуты.

– Вот и хорошо. Мне нужен разумный и непредвзятый взгляд со стороны.

– Если позволите, герр Людвиг…

– Позволю.

– …эту книгу велел подарить вашей супруге Господин. Он сегодня был здесь.

Людвиг чуть не подавился успокоительным отваром. Сам первый Бастельеро?! Ему-то какое дело до развратной девицы из другого мира?..

Хотя… именно что из другого мира. Возможно, призрак прапрадедушки что-то да знает, еще бы он изволил явиться и что-то объяснить правнуку, у которого от странностей и непонятностей голова кругом идет.

Однако вместо призрака в столовую пожаловал герр Мессер. Собранный и серьезный.

– Прошу прощения, ваша светлость, – кивнул он, подходя к столу и укладывая на свободное место свой чемоданчик. – Его величество велел очень внимательно отнестись не только к здоровью вашей супруги, но и вашему. Особенно к здоровью ваших нервов. Надеюсь, вы не против осмотра.

– Разумеется, нет. Но для начала позвольте вопрос, герр Мессер. – Дождавшись сосредоточенного кивка (доктор доставал измерительные приборы, и потому на Людвига пока даже не глянул), Людвиг продолжил: – Вы были причиной изменения в ауре моей супруги?

Доктор сухо усмехнулся: поднимать тему супружеской верности (или ее отсутствия) герцогини Бастельеро он явно не желал. Слишком свежа была история с Элизой – ее герр Мессер пользовал как королевский медик. И ее тайну – ее и Гельмута – унесет с собой в могилу.

И вообще, с какого перепугу Людвиг так на него разозлился? Чуть не проклял на месте, да что там – едва удержался от убийства. Он, хладнокровный некромант, который не особо-то злился, даже когда застал Эльзу с Гельмутом. А тут внезапно приступ ярости! Словно наваждение.

– Нет, – покачал головой доктор. – Когда я увидел фрау Рину, был уверен, что причиной послужили вы.

– Вот как…

– Именно поэтому я серьезно озабочен, ваша светлость. Либо у вас что-то с памятью, либо в вашем доме происходит нечто странное. Возможно, опасное. Позвольте встречный вопрос: вы сегодня касались вашей супруги?

– Нет.

– Очень странно.

Да не то слово, странно! Демонски странно! Если б Людвиг не был совершенно невосприимчив к любым проклятиям и иллюзиям, решил бы, что его прокляли и одновременно морочат ему голову. Но чтобы проклясть его или навести на него морок, надо обладать как минимум превосходящей силой, причем редкой и специфической. А в Астурии и ближайших государствах нет других темных магов его уровня. Разве что испалийский гранд-герцог Марк Ортис, магистр Ордена Пернатого Змея. Но его интересы далеки от Астурии, и делить ему с Людвигом нечего.

Но на всякий случай надо посоветоваться с Германом, пусть соберет данные о последних перемещениях и контактах Ортиса.

– Рихард, – позвал Людвиг. – Кто сегодня общался с фрау Риной после того, как я покинул дом?

– Из живых только вы, герр Мессер и Магда, камеристка ее светлости. И странное животное, которое ее светлость принесла с собой.

– Из живых… – повторил Людвиг. – А из неживых?

– Сожалею, герр Людвиг, но тут я ничего не могу сказать.

Барготова мать! Получается, все же прапрадед. О любом другом Рихард бы доложил, но не о собственном создателе. Но что ему было нужно? И не мог же призрак поиметь новую герцогиню, в конце-то концов! Он нематериален!

Сплошные загадки, будь они неладны.

– Ладно. Смотрите, что считаете нужным, герр Мессер.

Сухо кивнув, доктор приступил к обследованию: хоть Людвиг в целом и понимал, что тот делает, но повторить бы не смог. Хотя бы потому, что тонкая целительская аппаратура сгорала в его руках едва ли не мгновенно по причине энергетической несовместимости. Вот и сейчас доктор едва успел что-то записать, как ауроскоп затрещал, выпустил сноп бледных искр – и умер.

А кошка по имени Собака на коленях у Людвига недовольно мявкнула и ткнулась мордой ему в ладонь, чтобы не забывал чесать. Надо же, как хорошо устроилась, словно ей на герцогских коленях самое место.

– Вот и повод обновить оборудование, – усмехнулся доктор. – Никаких посторонних воздействий, которые при нашем уровне развития науки возможно определить. Вы сильно потратились, устали, перенервничали, но в целом показатели в норме. Ровно настолько, насколько они вообще могут быть в норме у вашей светлости.

– То есть ничего мы не узнали, – пожал плечами Людвиг, продолжая чесать кошку. Ее мурлыканье весьма способствовало душевному равновесию.

– Увы. Единственное, что я могу вам посоветовать, это дыхательные упражнения и бдительность. Кто предупрежден, тот вооружен. И, если позволите… – доктор сочувственно вздохнул, – объяснитесь с супругой. Фрау крайне испугана.

Поблагодарив доктора, Людвиг велел Рихарду его проводить, ссадил Собаку на пол и отправился к супруге. Доктор прав, следует извиниться. А заодно проверить ее комнату, мало ли какие улики там найдутся.

Барготовы подштанники! Почему, чем ближе Людвиг подходит к комнате жены, тем больше злится? Он же успокоился! Он же прекрасно понимает, что ревновать ее – глупо, и наверняка изменению в ее ауре есть рациональное объяснение.

Обязательно есть.

Иначе придется признать, что даже Рихард ему врет. А это… это… нет, Людвиг пока еще был не готов к тому, чтобы его мир рухнул еще раз.

Так. Дышать ровно, сосредоточиться на собственном пульсе. Успокоить разбушевавшееся воображение…

И не обращать внимания на странные тени и отзвуки – словно стук когтей по полу в такт шагам. На вилле «Альбатрос» и не такое бывает по ночам.