Крылья Руси - Галина Гончарова

Мужчины склонились над макетом. Алексей взял лежащую рядом указку.

– Эти земли… Людовик на них зарится давно и всерьез. Но если он получит и то, и другое… не много ли будет королю-солнце?

О, вот Людовика Эжен не любил. Ни капельки. За французским королем числился долг еще за мать, между прочим…

– Испанцам их не удержать. А нам будет выгоднее лояльное государство, а не сателлит Людовика. К тому же моя сестра сейчас в Пруссии, вторая – в Испании, а я обязан поддержать родных.

Это Эжен понимал. Но… гарантии?

Алексей Алексеевич только рассмеялся.

Гарантии?

А что они сейчас могут гарантировать друг другу? Это – дележка шкуры неубитого медведя, так-то. А зверик пока еще жив и достаточно опасен. Вот пять-шесть лет спустя, или сколько там еще Карлос протянет… вообще, после смерти любимой жены он сильно сдал – там да, речь пойдет и о гарантиях, и о многом другом. А пока – что они могут дать друг другу?

Эжен может быть безусловно лоялен к Руси.

Шпионить?

Простите, принц, вы себя переоцениваете. Или думаете, у Руси шпионов нет? Некому заняться? Еще как есть. Но в какой-то момент вы можете высказаться в пользу Руси, а можете и во вред ей. Вот второго и хотелось бы избежать.

С другой стороны, Русь тоже может или поддержать… или не поддержать вас в нужный момент. Деньгами, войском, да и просто связями.

Хотите – поработаем вместе. Не хотите – воля ваша, до весны у вас еще есть время решиться или отказаться. Неволить никто не будет.

Да, и предлагать выгодный брак, или кучу денег и кусок земли – тоже. Сначала докажите, что вы на что-то способны.

От государя Евгений ушел сильно озадаченным. Ему было над чем подумать.

* * *

– Какой ужас! Луи, любовь моя, ведь это они могли сделать с любым ребенком! И с нашим, если Бог пошлет нам сына!

Людовик и Анна прогуливались в Марли. Придворные взирали завистливыми глазами, не смея приблизиться.

– С нашими детьми этого не случится, мадам. Я сумею защитить их, обещаю.

– О, я верю вам, Луи. Но мне страшно… я так боюсь за малыша Карла…

– Он в полной безопасности, как будут и наши дети, Мадам.

– О, я верю вам, Луи, верю. Если Вы не сможете защитить детей, то кто сможет это сделать?

– У нас будет ребенок, Мадам?

– Я буду молиться о чуде.

– Мы обязательно помолимся вместе, – Людовик многозначительно улыбался. – Сегодня же вечером.

Анна мысленно скривилась, но улыбка е была по-прежнему очаровательной.

– Я так счастлива с вами, Луи. В Англии я никогда не была в безопасности до конца. А вы, словно солнце, согреваете меня своим теплом – и я расцветаю под лучами вашего внимания.

– Я сделаю все, чтобы вы чувствовали себя в безопасности, дорогая мадам.

– Я так счастлива рядом с вами, Луи, что мне совестно, ведь я знаю, что в моей родной несчастной Англии опять назревают беспорядки.

Людовик усмехнулся.

– Да, что-то такое там собирается.

Монмут оказался достаточно бездарным правителем. Пока рядом с ним были умные советники, он еще как-то сдерживался, а последнее время…

Словно он забыл, что казна пуста, что страна разорена, что Смутное время – оно не обязательно бывает на Руси, что у него хватает соперников…

Пуритане начинали роптать.

Пока еще тихо, но французское золото и французское оружие творило чудеса. Скоро, очень скоро, Англия полыхнет.

Людовик отчетливо понимал, что Карл пока еще слишком мал, но воевать начать можно уже сейчас. Равно, как и растить из мальчишки хорошего профранцузского правителя. Когда малыш вырастет и захочет вернуть себе трон, ему должна достаться страна, у которой не останется сил для сопротивления. А в идеале, чтобы Англия стала верным вассалом Франции. Ее сателлитом, тенью, отражением – хватит этих войн, которые выматывают уже не одно поколение французских королей!

– Это ведь вы, Луи? Правда?

Людовик снисходительно улыбнулся любимой женщине и получил новую порцию восхвалений. Анна привычно восхищалась, ахала и хлопала глазами, а сама прикидывала, что надо бы побывать на ближайшем заседании Государственного совета, благо Людовик даровал ей право сидеть даже в присутствии монарха. Хотя как вдовствующая королева она все равно имеет право…

Но надо быть очень осторожной. И так принцы и принцессы крови смотрят на нее крайне неодобрительно, особенно внук Людовика.

Впрочем, ей есть куда отступать.

Анна улыбнулась королю, который взирал на нее с умилением, но видела она сейчас не Людовика. Словно живые, перед глазами плыли золотые купола церквей, белые стволы берез, синие реки… Русь. Любимая и родная. Пока недосягаемая, но если Анна пожелает…

Это помогло.

Улыбка женщины стала просто ослепительной.

– О, Луи…

И Людовик Четырнадцатый улыбнулся в ответ. Он ни минуты не жалел о своем тайном браке. Рядом с Анной он чувствовал себя таким молодым…

* * *

– Карлос, тебе надо жениться вторично.

– Разве в этом есть смысл, дорогой брат?

– Смысл есть всегда, – Мария улыбнулась юноше. – Семья – это прекрасно.

– После моей милой Марии Луизы…

– Но нельзя же горевать вечно? К тому же, ты должен иметь детей…

– Ох, Хуан… разве твоих малышей нам недостаточно? Наш род будет продолжен – это уже чудесно.

– Ты же знаешь – они дети бастарда.

– Да, но и русской принцессы, это немаловажно.

– Людовика это не остановит. Да и никого другого. Карлос, ты должен попытаться.

Король Испании печально опустил плечи.

– Хуан, лекари не дают мне надежды…

– А ты меньше слушай эти клистирные трубки. Лучше посмотри сюда?

Девушка на портрете была очаровательна. Высокая, с молочно-белой кожей и рыжеватыми волосами. С первого взгляда.

А потом становились видны и капризные губы, и злые глаза… художник приукрасил все, что мог, но отразить на портрете добрую душу ему не удалось. За отсутствием доброты в оной душе.

– Кто это?

– Мария-Анна Пфальц-Нейбургская.

Карлос поник головой, словно цветок маргаритки. Мария посмотрела с сочувствием.

Обязанность короля – жениться и размножаться. Но как быть, если первое ты не хочешь, а второе не можешь?

Бедный Карлос.

Дон Хуан это тоже понимал, но политика требовала. Так что вскоре договор о браке был подписан.