Похитители дыма - Салли Грин

Марш задумался, не стоит ли ему вмешаться, но не так уж сильно они и били Эдиона, к тому же абаск вовсе не собирался спасать сына принца. Так что он наблюдал за тем, как бугаи оскорбляли Эдиона, называли его вором и ублюдочным вором, а Эдион в ответ свернулся в клубочек, что, похоже, ещё сильнее разозлило их. Марш не смог удержаться от улыбки, когда охранники рассмеялись, затем спустили штаны и обоссали бастарда. Когда они закончили, то развернулись и направились обратно на ярмарку.

Марш дождался, пока амбалы скрылись из виду, убедился, что рядом больше никого нет, но в лесу было пустынно. Затем он подошёл поближе. Эдион не двигался. Его камзол был немного запачкан кровью и очень сильно запачкан мочой. Его лицо было в грязи, но абаска поразило, насколько Эдион был похож на отца – те же светло-каштановые волосы, тот же рот, та же челюсть, тот же сильный подбородок. Их фигуры были похожи, хотя Эдион не был таким же мускулистым – на самом деле, казалось, что у него вообще нет мускулов, но он был высоким, у него были длинные ноги и такие же, как у принца, руки с длинными, тонкими пальцами.

Эдион застонал.

– О, слава богам, ты жив, – Марш попытался звучать так, словно испытал облегчение. Не переставая стонать, Эдион ощупал своё тело от мошонки к челюсти. Изо рта юноши сочилась кровь. Его глаза распахнулись – те же бледно-карие глаза, что у его отца.

Наконец, Эдион перестал стонать и попытался сесть, и сквозь дыру в его рубашке Марш разглядел висящую на шее бастарда толстую золотую цепь.

– Вот, держи, выпей, – предложил Марш, протягивая юноше бутылку с водой, и в тот же миг осознал, что вот он опять прислуживает принцу. Абаск вздрогнул и сам отпил из бутылки, и только потом предложил её Эдиону, который сделал глоток, выплюнул и произнёс:

– Спасибо.

– Они тебя ограбили? – спросил Марш.

Эдион непонимающе уставился на него.

– Парни, что напали на тебя, – повторил Марш, – они тебя ограбили?

– Нет, – ответил Эдион, продолжая похлопывать себя по груди и камзолу, предположительно в поисках кошелька. Марш подавил улыбку. Что бы ни свисало с конца золотой цепочки, это явно было ценным для Эдиона. Он мысленно оставил заметку сообщить об этом Холивеллу.

– Но, если им не были нужны твои деньги, могу ли я спросить – и я извиняюсь, что так плохо говорю на твоём языке – зачем они избили и помочились на тебя?

– О, это старая питорианская традиция.

Марш улыбнулся.

– Ты из Калидора? – спросил Эдион по-калидорски.

– Что заставляет тебя так думать? – вопросом на вопрос ответил Марш, тоже по-калидорски, что было гораздо проще.

– Твой акцент, – Эдион основательно оглядел Марша, и его глаза распахнулись шире. – В твоей жизни появится новый мужчина, – пробормотал он почти неслышно, – иностранец. Красавец.

– Что? – Эдион только что назвал его красавцем?

– Слова моей гадалки, – пояснил бастард, – правда, она ничего не говорила о потрясающих глазах.

Вечно его глаза.

– Я из Абаска, это маленький регион между Калидором и Бригантом.

– Я знаю, – ответил Эдион, – там делают хорошие ковры и прекрасные изделия из серебра.

– Делали, – поправил его Марш.

– Ну, конечно. Война. – Эдион замолчал на мгновение, и Марш подготовился к бестактному вопросу, но вместо этого бастард спросил: – Ты здесь для торговли коврами и изящными серебряными изделиями? – В его глазах вспыхнул озорной огонёк.

Марш покачал головой:

– Я здесь, чтобы странствовать и учиться.

Эдион попытался улыбнуться, но поморщился и снова потрогал челюсть.

– Отличные цели. Я и сам школяр. И что же ты успел узнать?

– Что Питория достаточно приятная страна.

– Когда тебя не избивают почти до смерти.

Марш не смог удержаться от улыбки.

– Ты и рядом со смертью не оказался.

– Ты видел людей ближе к смерти? – Эдион указал на своё грязное тело.

– Да, но никто из них не пах хуже тебя, даже после смерти.

Эдион усмехнулся, он не сводил с Марша пристального взгляда, пока тот не сглотнул и не отвёл взгляд. Эдион, пошатываясь, поднялся на ноги.

– В этом мы с тобой сходимся, друг мой. Прямо сейчас я направляюсь в баню, но, если ты выпьешь со мной потом, когда я буду благоухать лепестками розы, я смогу отплатить тебе за твою воду, а ты назовёшь мне своё имя.

Марш осознал, что со всеми этими шутками он совсем забыл о своей задаче держать Эдиона подальше от Ригана. Если бастард сейчас пойдёт в баню, то, скорее всего, ничего плохого не случится, но, если после бани он направится домой, есть вероятность, что его там будет поджидать Риган. Лучше держать его подальше от дома и отвлекать выпивкой. Марш помедлил, затем сказал:

– Да, это было бы неплохо. Меня зовут Марш.

– Эдион, – представился бастард и поклонился. – В Питории принято кланяться при встрече с джентльменом. А как обстоят дела в Абаске?

– Новые знакомые кланяются, друзья пожимают руки, близкие друзья и члены семьи обнимаются.

– Что ж, вижу, ты очень рад, что мы с тобой пока на стадии поклонов, – заметил Эдион и подмигнул Маршу, – а теперь прошу, не сочти меня грубияном и не подумай, что мне не интересно с тобой говорить, потому что я совершенно точно хочу поговорить с тобой ещё и приду в ярость, если ты не ответишь на моё приглашение, но мне действительно нужно сменить эту вонючую одёжку.

– Где встретимся?

– В «Утке». Там лучшее вино и лучшая еда. Я приду туда прямиком из бани. – Эдион наклонился и снова уставился на Марша. – Ты уже устал от людей, которые говорят, что у тебя потрясающие глаза?

Марш не знал, что ответить, поэтому просто пожал плечами.

Эдион похромал было в сторону, но затем развернулся и взглянул на Марша.

– Надеюсь, ты придёшь. Ради тебя я преображу себя, ты меня даже не узнаешь.

– Я буду там, – пообещал Марш, мысленно добавив: «И тебя я узнаю где угодно».