Беглянка с секретом - Елена Счастная

— Немедленно к Альдору, офате Делериш! — прошипел он удивительно зло. Никогда не обращался ко мне в таком тоне, а сейчас его взгляд готов был испепелить меня не хуже, чем взгляд хозяина.

Я едва не присела, до того сильно ударили его слова. Слегка подобрала подол и мигом проскочила мимо него в замок.

Еле удалось по пути до кабинета Альдора удержать слёзы. Отчего-то осуждение Рэзвана, будто он точно знал, кто во всём виноват, было особенно обидным. Он всегда был так добр, а сейчас первый раз так взъярился. Я не стала стучать и выжидать, собираясь с духом — просто вошла внутрь. Альдор стоял у окна и смотрел вниз через большую ячейку витража. Уже клонящееся к закату солнце освещало замок с противоположной стороны, и окно казалось залитым зеленоватой медью.

Альдор повернулся ко мне резко, заставив тут же встать как вкопанной на полушаге: мне попросту стало страшно подходить ближе. Даже издалека я видела, как перетекает расплавленными потоками радужка его глаз. Как едва заметно — теперь я уж точно была в этом уверена — светится его кожа. Так, что хочется дотронуться и проверить, не показалось ли. Так остро хочется, но и опалиться боязно. Не жаром, что он сдерживает в себе, но словами, которые он скажет, если вдруг позволить себе эту странную слабость.

— Что случилось с Маркушем? — сразу спросил Альдор, не давая мне времени подготовиться.

А я растерялась только сильнее, пытаясь понять, откуда он знает. Ведь мы только приехали, и даже слуги ещё толком не разобрались, что произошло. Как будто он наблюдал за нами на расстоянии. Или как-то чувствовал состояние брата… Только и гадать.

— У него случился приступ, но быстро прошёл. Маркуш уснул ещё по дороге в Анделналт, — постаралась я рассказать как можно более спокойно.

— Что привело к такому всплеску? — Альдор неспешно двинулся ко мне.

Во впадинке между ключицами мага явственно блестела испарина, он дышал быстро и поверхностно, и в голове пропадали все мысли, кроме одной: бежать. Прямо сейчас взять и сбежать отсюда, пока он не сжёг меня, даже не прикоснувшись.

— Я думаю… Думаю, он слишком много был на ногах.

— Вы врёте, — уверенно возразил Альдор. — Чтобы его так скрутило, напряжение должно было быть больше. Я повторю свой вопрос, если вы не поняли: что произошло?

А мне было стыдно признаться, язык не ворочался произнести всего-то несколько слов. Альдор вдруг выбросил вперёд руку и обхватил меня за подбородок. Я вцепилась в его запястье, пытаясь отстраниться, но де ла Фиер держал удивительно крепко. И всё сильнее сдавливал пальцы, будто хотел оставить на коже ожоги.

— Унбар Фаркаш пытался… Пытался стребовать с меня плату за… ускорение привоза камней, — я почти наяву чувствовала, как сгораю. Просто сгораю, точно пучок травы, брошенной в костёр.

— Какую плату? — Альдор слегка наклонил голову вниз, отчего его взгляд стал ещё более угрожающим в тени густых тёмных бровей.

— Он хотел, чтобы я… — меня просто затопило волной страшного стыда и злости. Я моргнула и с удивлением почувствовала, как по щекам скатились слёзы. — Он хотел чтобы я отдалась ему.

Альдор резко опустил руку и отшатнулся от меня, словно от какого-то чудовища. Прикрыл веки, медленно втягивая воздух и выдыхая так же тягуче, словно опасался, что вместо него выпустит огонь.

— Значит, камни вы не забрали, — он вновь открыл глаза и безошибочно упёрся взглядом в кошель, что так и висел у меня на поясе.

— Унбар Фаркаш сказал, что сейчас у него нет камней, — я всё же заставила себя вновь говорить. Но каждое слово царапало пересошее горло, словно острые камни. — Сказал, что возникли трудности. И там может быть замешан его высочество принц Венцель. И что теперь это будет стоить дороже.

— Дороже для вас на проведённое с ним время? — Альдор нехорошо усмехнулся. — Всё-таки странно. Имре изрядный любитель женщин. Я знаю его давно. Но ни разу он не покушался на компаньонок Маркуша, тем более не пытался принудить… Вы прямо-таки выбили его из колеи. А ведь я подарил вам платья, которые подобают скромной помощнице входящего в возраст юноши.

— Дело не в платьях!

— Я знаю.

Альдор слегка наклонился ко мне, вглядываясь так пристально, будто легко мог распознать любую фальшь. А у меня перед глазами отчего-то вновь встало одутловатое лицо Имре, и отпечатки его пальцев на бёдрах зажглись, будто свежие. Я прикусила губу, сдерживая новую волну слёз: и за Маркуша было страшно, и противно от того, что случилось.

— Имре Фаркаш угрожал здоровью Маркуша. И грозил рассказать принцу о том, что беглая аманта скрывается у вас в замке, — слегка уняв дыхание, решила я рассказать Альдору всё, что услышала от купца. — Он и вам угрожал. Потому что считает, что вам некуда деваться. Что ради брата…

Альдор вздохнул, хмуря брови и всё так же неотрывно глядя в моё лицо.

— Я учту. И поговорю с ним лично, — оборвал он меня. — Но вам всё же хочу напомнить, что здесь вы должны делать то, что я говорю. И не пытаться решить в одиночку те вопросы, которые вам неподвластны.

— Я думала, что он не посмеет. Он ведь ваш партнёр, — попыталась защититься я.

Маг только покачал головой, будто удивился моей наивности. Но откуда мне было знать?

— Похоже, мне надо привыкать, что от вас и дальше будет больше проблем, чем пользы. Но, к сожалению, вы нужны Маркушу. И надеюсь, что я когда-то пойму, зачем. Отчего он тянется к вам сильнее, чем к любой другой воспитательнице, которые были рядом с ним раньше. Дело не в хорошеньком личике. Нет, — он заложил руки за спину, расправляя плечи. — Но он не желает мне говорить. И только это ещё удерживает меня от того, чтобы всё же прогнать вас взашей. Потому впредь не делайте того, что вас не просили делать — и всем будет легче.

Я медленно пятилась к двери, как будто каждое слово ударяло меня в грудь тяжёлым камнем. Отталкивало от Альдора, оставляя болезненные отметины где-то внутри. Почему? Почему его осуждение так задевает, острым крюком вскрывает нутро? Может, потому что именно в Анделналте мне первый раз захотелось быть для магов кем-то кроме подстилки, способной, возможно, понести дитя, которое тоже будет обладать особыми силами? Кем-то, кроме развлечения, что вуалируется высоким смыслом? Казалось, что сейчас маги уже не понимают того, как важно удерживать их кровь сильной.

А я хотела быть просто полезной, но Альдор прав — от меня Маркушу достаётся больше неприятностей. Но отчего-то он пытается удержать меня рядом. И как только он придёт в себя, как только захочет говорить, я выясню у него всё. Всё, что смогу.

— Я не думала, что так выйдет, — твёрдая тёплая дверь упёрлась в спину, неожиданно став хоть какой-то опорой в этой качающейся под ногами, словно доска на воде, комнате. — Вы сами отправили меня!

— Сам, — согласился Альдор, вновь приближаясь. — Но, видно, ничего более важного, чем катать кресло по тропинкам, вам доверять нельзя.