Лабиринты Ехо. Том 1 - Макс Фрай

Тем временем старик развязал кожаные тесемки огромной дорожной сумки и высыпал к моим ногам ее содержимое. К моему изумлению, это была обыкновенная земля, словно бы он решил безотлагательно разбить в моей приемной небольшой огородик. «Ну вот, стоило только обзавестись новым домом, и тут сразу же начинается обычный бардак», – огорчился я.

– Наши обычаи требуют, чтобы цари народа Хенха узнавали свои Истинные имена, стоя на своей земле, – объяснил Файриба. – Могущественный король, обязательства перед которым пока не позволяют тебе вернуться на родину, сказал, что мы не должны просить тебя ехать с нами. Я не спрашиваю о причинах. Твои тайны священны для твоего народа. Поэтому я привез сюда землю твоих степей. Прошу тебя, встань на нее, Фангахра.

Я послушно поднялся на ноги. Предложение Файрибы показалось мне вполне своевременным: я как раз здорово засиделся. Мелькнуло опасение, что меня заставят разуваться – это было бы утомительно, – но подобного предложения, к счастью, не последовало.

Старик полез за пазуху и достал оттуда небольшой мешочек. Из мешочка была извлечена маленькая шкатулка, из которой он вытащил совсем уж крошечную бутылочку. Я почти всерьез испугался, что сейчас Файриба выпустит из нее одичавшего от тысячелетнего одиночества джинна, но обошлось.

– Дай руку, Фангахра, – потребовал старик.

Я послушно протянул ему левую руку. Сам не знаю, почему именно левую. Возможно, дело в том, что для большинства магических фокусов, которым я успел научиться, требовалась именно левая рука.

– Это знак неба, Фангахра! – дрогнувшим голосом прошептал Файриба. – До сих пор цари народа Хенха принимали свое имя правой рукой. В древности жил один владыка, как и ты протянувший своему шаману левую руку. Это был Дрохмор Модиллах, подчинивший себе половину земель, омытых океанами, а после исчезнувший неведомо куда. Ты будешь величайшим из наших царей, Фангахра.

– Могу себе представить, – вздохнул я.

Мудрецу Файрибе, надо полагать, предстояло жестокое разочарование. Я планировал через пару лет отречься от престола, присоединив свои бесплодные степи к владениям нашего симпатичного Величества Гурига VIII – какие уж там «завоевания»! Вот разве исчезнуть неведомо куда – это запросто, это мы можем, хлебом нас не корми. Может быть, хоть это их утешит?

Старик откупорил бутылочку и вылил мне на ладонь несколько капель прозрачной жидкости.

– Это вода из священного источника земель Фангахра – твоих земель, повелитель, – пояснил он.

Из шкатулки была извлечена тонкая зеленоватая пластинка. Я так и не смог определить, из какого материала она сделана. Файриба бережно положил пластинку на мою мокрую от «священной» воды лапу. Мне показалось, что гладкая вещица сейчас соскользнет на пол, и я машинально сжал руку в кулак.

К моему величайшему изумлению, пластинка оказалась обжигающе холодной, как кусочек искусственного льда из тележки мороженщика. Я тут же разжал пальцы и увидел, что никакой пластинки там больше нет, а моя левая ладонь стала абсолютно чистой – никаких линий Жизни, Судьбы, Сердца и Аполлона больше в помине не было. Поскольку в свое время я успел прочитать пару-тройку глав популярной брошюрки по хиромантии, эта утрата потрясла меня до глубины души.

А потом на гладкой коже ладони проступила какая-то пиктограмма. Ничего похожего на этот алфавит мне до сих пор не доводилось видеть. В голове с небольшим запозданием прозвучал «синхронный перевод»:

«Айот Моо Лимли Ниихор, Владыка Фангахра».

Безмолвная речь старого Файрибы чуть было не оборвалась на полуслове, но он героически выговорил все, до последнего звука. Я чувствовал, что каждое слово дается ему с колоссальным трудом. В свое время я испытывал схожие проблемы, осваивая Безмолвную речь, а ведь на моей стороне были такие преимущества, как замечательный наставник в лице сэра Джуффина Халли и сила, которую дает постоянное пребывание в Ехо – магическом Сердце этого Мира.

Что касается моего «истинного имени», оно показалось мне чересчур длинным. Я здорово сомневался, что мне удастся запомнить эту величественную абракадабру даже после того, как она навеки отпечаталась на моей руке. Но я решил не оскорблять чувства своих подданных несвоевременным предложением сократить мое драгоценное имечко хотя бы вдвое.

– Свершилось! – вздохнул старик.

– Свершилось! – восхищенно зашептали его спутники.

– Свершилось, свершилось, – примирительно сказал я, снова усаживаясь на порог. – Ну, как там поживает ваше проклятие? Рассосалось, надеюсь?

Кочевники молчали. Но глаза их лучились, а суровые лица приобрели вполне безмятежное выражение, из чего можно было заключить, что проклятие действительно рассосалось. Странно, если учесть, что я никогда не был настоящим Фангахрой, какие бы там мистические надписи ни появлялись на моих ладошках.

Церемония, между тем, зашла в тупик. Присутствующие ждали моих ценных указаний, а я понятия не имел, чем бы таким их занять. Для начала решил окончательно уладить отношения со своим многострадальным народом.

– Вы уже знаете, что дела вынуждают меня оставаться здесь, в Ехо. Я счастлив, что рядом с вами будут находиться Файриба и Барха.

Я внимательно посмотрел на своих новоиспеченных «замов». Те подбоченились, задрали подбородки и словно бы стали выше ростом. Их спутники тоже выглядели довольными: вопреки всеобщим опасениям, новый начальник подтвердил высокий статус своих предшественников, все танцуют. Что ж, вот и славно. Да здравствую мудрый я.

– Я хочу, чтобы вы постарались сделать этих людей счастливыми, – сказал я своим избранникам. – Обо всех препятствиях, которые встретятся вам на этом пути, вы должны сообщать мне через гонцов, если уж с Безмолвной речью у вас нелады. Я, в свою очередь, буду отвечать вам незамедлительно. Сколько дней хороший всадник вынужден добираться сюда из Пустых Земель?

– Сорок дней, если несчастья не станут его преследовать, – тут же ответил Барха Бачой.

– Не так уж долго, – легкомысленно обрадовался я.

По всему выходило, что мне не слишком часто придется выполнять свои царские обязанности.

– Мы привезли дары для тебя, Владыка Фангахра, – сообщил старый Файриба. – Наши обычаи требуют, чтобы подарки были вручены тебе наедине, но если ты захочешь разделить эту радость со своими гостями, я не посмею препятствовать.

– Зачем же без нужды нарушать обычаи? Наедине так наедине. Так даже интереснее. Но сейчас я должен посвятить немного времени прочим гостям. Несите свои подарки в книгохранилище – это такая большая комната справа по коридору. Скажите слугам, что они должны показать вам дорогу и приготовить угощение. Я скоро буду.

Кочевники подхватили свои баулы и направились в бывшее книгохранилище. Краем глаза я заметил, что вокруг них суетится добрая дюжина слуг. Щедрость Его Величества Гурига, предоставившего в мое распоряжение эту банду бездельников, была воистину безгранична, а его представления о моих скромных потребностях находились в ярко выраженном конфликте с действительностью.