Люди Льда. Книги 1-47 - Маргит Сандему

Через некоторое время он уже скакал вдоль побережья на север, чтобы успеть настичь Ульфельдта и его свиту. Он уже побывал в городском доме Леоноры Кристины, но там ему сказали, что господа с детьми и слугами уехали два часа назад.

Он вскочил на коня и бросился в погоню.

В голове билась одна мысль: Джессика.

Господи, а если он опоздает? Если он опять ее потеряет?

Наконец он ворвался в гавань Хаммермеллена.

Увидел небольшой корабль, вокруг которого суетились люди, увидел спущенный на пристань трап…

Танкред спрыгнул на землю и бросился к кораблю. К счастью, он почти сразу же увидел Джессику — она спускалась по трапу за детской одеждой, лежавшей на одном из сундуков, громоздившихся на пристани.

— Джессика!

Она оглянулась и вспыхнула от счастья.

— Танкред! Ты сошел с ума! Они могут убить тебя! Спрячься!

— Давай спрячемся за этим свернутым канатом! — Они опустились на корточки, и он обнял ее. — Джессика! Ты не можешь уехать, не можешь! Ульфельдт бежит из страны! Я не могу его остановить, судя по всему, он сам не понимает, что творит! Но ты, любимая, не должна ехать с ним.

— Я не могу покинуть малышку!

— У нее есть родители, братья и сестры, слуги, наконец! А что будет со мной, если ты уедешь?! Я не могу без тебя жить! Останься!

— Танкред! Я так мечтала услышать эти слова!

— Я не имею права говорить об этом, но я не могу молчать… Но должен предупредить, что тебя ждет много неприятностей…

— Господи, мы преодолеем их вместе!

— Ты просто не понимаешь всю сложность…

— Мы все сможем преодолеть. Мне только надо забрать свои вещи, — сказала Джессика.

— Они на борту?

— Нет еще.

— Тогда поторапливайся.

Но когда Джессика направилась на поиски своего сундучка, она попалась на глаза Леоноре Кристине.

— Куда это ты собралась, Джессика? — строго вопросила она.

— Я остаюсь, — гордо ответила Джессика, хотя и дрожала от страха.

— Ты хочешь нас предать?

— Нет, я выхожу замуж за Танкреда Паладина.

Он не делал мне предложения, подумала Джессика, но решила об этом не говорить. Она была согласно быть просто его другом.

— А Элеонора София? Неужели ты бросишься ребенка ради глупого увлечения?

— Девочка меня скоро забудет, а вот я не могу жить без Танкреда. Прощайте! Поцелуйте за меня малышку!

Она побежала, хотя это и было довольно трудным делом из-за тяжелого сундучка.

— Остановите ее! — закричала Леонора Кристина, а с корабля раздался детский голос:

— Джессика!

— О Господи, — прошептала Джессика со слезами в голосе, когда ее подхватил Танкред, — ну почему я должна причинять боль этому несчастному ребенку!

— Вон они! И Паладин тоже здесь! Убейте их! Нет, лучше схватите! — визжала королевская дочь.

Но все слуги были на корабле, и Танкред с Джессикой успели добежать до конца пристани и вскочить на лошадь. Джессика устроилась впереди Танкреда.

Через некоторое время они были уже в безопасности.

— О Боже, благодарю тебя! — пробормотал Танкред. — Когда я думаю, что мог не успеть, то просто теряю голову!

— И я тоже, — отвечала ему Джессика. — Ты получил мое письмо?

— Да, благослови тебя Господь.

Некоторое время они ехали в полном молчании. Танкред крепко прижимал к себе Джессику, а она, в свой очередь, держала в руках сундучок, который ей очень мешал.

— Я слышал, что ты сказала Леоноре Кристине. Что ты выходишь за меня замуж. Это правда?

Она обмерла, а потом проговорила:

— Но разве я могу решить это? Насколько я знаю, ты никогда не делал мне предложения.

Танкред тоже помолчал, а потом сказал:

— Нет. Но это то, о чем я мечтаю. Если бы я только мог!

— Так что же ты собираешься со мной делать? Отослать обратно в Аскинге? Я была бы очень рада тебе помочь, но ты не позволяешь мне этого!

— Ну как же я могу тебе позволить это?!

— Может, речь идет о женщине? Может, у тебя есть ребенок? Это единственное, чего я боюсь! — сказала дрожащим голосом Джессика.

— О нет! Что ты обо мне думаешь? Ты единственная женщина в моей жизни! И ты прекрасно об этом знаешь!

— Откуда я могу это знать?

Он застонал:

— Но я люблю тебя!

Джессика решила на этот раз не сдаваться:

— Ты мне не доверяешь. Куда мы, например, сейчас направляемся?

— В Габриэлсхус. Хотя, конечно, не доедем до дома сегодня вечером. Мне нужно быть на службе до десяти вечера, но сейчас я не боюсь никакого наказания.

— Тогда… остановимся в той же таверне?

— Да, но не беспокойся, — ответил Танкред, крепче прижимая ее к себе. — Там не случится ничего порочащего тебя.

— Да, я знаю, — несколько разочарованно согласилась Джессика.

А на палубе корабле, бледная от ярости, стояла Стелла Хольценштерн. Она покидала Данию, покидала оставшуюся на родине Джессику. Стелла попыталась сойти на берег, когда поняла, что происходит, но трап уже подняли, и ей пришлось остаться на корабле. Что она будет делать в Нидерландах?

В таверну молодые люди приехали поздно ночью. Танкред спросил, не хочет ли она отдельную комнату, и Джессика с некоторым злорадством ответила:

— Но ты ведь обещал мне, что ничего порочащего меня не произойдет. Так что я предпочту быть все время с тобой, тем более что этого времени у нас не так много.

Тогда Танкред громко попросил дать комнату «для меня и моей жены». Джессика затрепетала от счастья. Ужин они заказали наверх.

После еды, когда хозяйка забрала посуду, Танкред запер дверь. Джессика стояла у окна, когда Танкред подошел к ней сзади и обнял ее.

— Дорогая! Что мы будем делать? Ты возьмешь меня в мужья с этим ужасным камнем на шее?

— Да, ведь я много раз говорила тебе об этом. Если я действительно что-то для тебя значу, я готова на многое.

— Но мы можем оказаться в нищете.

— Разве я боюсь нищеты?

Она погладила его по щеке. В ответ он страстно поцеловал ее в шею, чуть пониже изящного ушка.

— Господи, помоги мне, Джессика! Помоги!

— С удовольствием, — простонала она.

Танкред нашел губы Джессики и поцеловал ее с такой силой и отчаянием, как будто это был их последний поцелуй. В крови Джессики зажегся пожар, перед глаза все поплыло.

— Подожди… не торопись, — прошептал Танкред, отрываясь со вздохом от ее губ, — сначала ты должна выслушать мою историю…

— Я готова, — с сожалением отозвалась девушка.

— Нет! — Танкред выпустил ее из рук. — Я не могу говорить с тобой, когда мы так близко друг к другу.

— Ну, хорошо, —