Запретная дверь - Олег Синицын

В ответ на запрос «Яндекс» выплюнул длинный перечень туристических агентств, представляющих Рио раем отдыха и развлечений. Солнце, пляжи, карнавалы, самба, футбол. Десятки фотографий под разными углами показывали белый город под пронзительно-синим небом с широкой полосой пляжей у кромки океана. Больше чем на половине снимков белела статуя, знакомая до нервного тика. Доступ в рам, включая перелет, трансфер до отеля и питание «все включено», стоил от тысячи двухсот долларов и выше.

Признаться, белозубая реклама — не совсем то, что искал Андрей, надеясь развеять опасения. Ему хотелось понять, каким город предстанет не перед обеспеченными туристами, а перед одинокой, потерянной душой. Он продолжил поиск» и вскоре вышел на сайты новостных агентств. Здесь его опасения нашли благодатную почву. Словно хищники вырвались из клеток.

«Перестрелка и паника в центре города: война между гангстерскими бандами привела к жертвам среди населения».

«Боссы наркомафии провоцируют тюремные бунты».

«Неизвестными сожжены два городских автобуса».

«Атакована станция полиции: двое раненых со стороны сил правопорядка».

«Мотоциклетные банды вынудили закрыться магазины в западной части города».

«Молодая женщина стала случайной жертвой перестрелки между военной полицией и наркокурьерами».

Андрей оторвался от заголовков, переводя дух. От прочтенного волосы вставали дыбом. Город, в котором мачеха оставила падчерицу, оказался криминальным мегаполисом и ключевым узлом наркоторговли в Латинской Америке! Знаменитый курорт и сказку наяву заполоняли субъекты, у которых отсутствовала мораль, было оружие и страстное желание заработать денег.

Но последняя статья, на которую он наткнулся, затмила все предыдущие и привела Андрея в ужас. Датированная 1996 годом, она рассказывала о детях Рио-де-Жанейро, опасающихся посещать школы или просто выходить на улицы. Речь шла не о риске подвергнуться нападениям подростковых группировок или оказаться в сетях торговцев кокаином, а о настоящей эпидемии похищения детей в целях использования в качестве доноров для подпольной трансплантации органов.

6

До десяти часов Андрей обежал свои палаты, пообщался с пациентами, назначил лекарства и процедуры, дал указания сестрам. Один из пациентов, года три назад лечившийся у него, пытался рассказать свой вчерашний сон, но Андрей только отмахнулся. Не до этого. Он осмотрел вновь поступившего дядечку с парапарезом, поставил предварительный диагноз «инсульт спинного мозга», дал направление на томограмму, после этого вернулся в ординаторскую, запер дверь на ключ и встал возле телефона.

Ему стоило огромных усилий решиться на этот звонок. Сомнения терзали все утро — дома и в больнице. То, что он собирался сделать, с одной стороны, выглядело безумием, хотя, с другой, казалось логичным и правильным. Андрей решил, что обязан сделать этот звонок.

Точнее, два звонка.

Первый был в справочное, где ему сообщили второй номер. Когда Андрей набирал код Москвы, сомнения отступили на второй план. И это правильно, с какой стати ему сомневаться, если он не делает ничего дурного?

— Вы позвонили в посольство Бразилии, — раздался из трубки женский голос с легким акцентом. — С вами говорит автоответчик, пожалуйста, оставайтесь на линии. Спасибо…

Андрей набрал воздуха в легкие, повторив про себя то, что собирался сказать, еще раз глянул в раскрытый блокнот. Выпадающее из памяти название тщательно выведено шариковой ручкой посреди листа.

Прошло около минуты, в течение которой в трубке играл Шуберт. Затем раздался щелчок коммутатора и еще один женский голос на хорошем русском осведомился о цели звонка. Андрей ответил, что у него частный вопрос, и попросил соединить его с одним из помощников посла. Снова заиграл Шуберт, после чего в трубке раздался третий женский голос, деловой, располагающий к себе:

— Доброе утро, Джулиана Фелисберта де Сильва, второй секретарь посольства, я вас слушаю.

— Доброе утро, меня зовут Андрей Ильин, я звоню из Санкт-Петербурга. Госпожа де Сильва, мой звонок может показаться вам необычным, но, прошу вас, отнеситесь к нему со всей серьезностью.

— Я постараюсь, — ответила дама.

— Дело в следующем. Мне достоверно известно, что на окраине… — он поднес к глазам блокнот. — …Рио-де-Жанейро… потерялась девочка десяти лет.

— Она ваша дочь?

— Нет-нет, — смутился он. — Она живет… — снова помощь блокнота, — …в Бразилии.

— Откуда вам известно, что она потерялась?

— Я не могу сказать. Но уверяю вас, что это правда.

— И чего вы хотите?

— Я хочу, чтобы вы связались с полицией. Мне известно, где сейчас находится девочка. Это район возле супермаркет а, стоящего на въезде в город. Возле него еще автомагистраль, над которой такой огромный воздушный мост…

Женщина молчала несколько секунд.

— Как зовут девочку? — спросила она.

— Я не знаю, — признался Андрей.

— А кто ее родители?

— Она живет с мачехой.

— Как зовут мачеху?

— Я не знаю имени.

Джулиана Фелисберта снова замолчала.

— Значит, вы хотите, чтобы я связалась с полицией Рио и попросила их найти эту девочку?

— Да.

— Скажите, вы в своем уме? — Голос второго секретаря посольства звучал раздраженно. — Вы заглядывали в карту? Рио — это огромный мегаполис с населением десять миллионов человек! Вы просите найти среди них маленькую девочку, не зная ни имени, ни района, в котором она потерялась. Вы даже не можете сообщить, откуда у вас эта информация! Извините, но у меня нет времени заниматься чужими галлюцинациями.

Андрей сделал глубокий вдох, чтобы сохранить спокойствие:

— Вы отказываетесь помочь пропавшему ребенку?

— Да. Мне очень жаль.

— А если бы это была ваша дочь?

По неожиданной паузе он понял, что попал в яблочко. Джулиана Фелисберта де Сильва является матерью. У Андрея зародилась зыбкая надежда, что ему удалось пробить заслон.

Но все оказалось не совсем так.

— Даже если вы правы, — ответила второй секретарь посольства, — даже если я вам поверю, что где-то в Рио потерялась девочка, это ничего не даст. Я совершенно точно знаю, что мне ответят в полицейском управлении города. Поэтому, если вы убеждены, что располагаете исчерпывающей информацией, можете сами позвонить в полицию Рио. Возможно, вам удастся рассказать им эту истории более убедительно, чем мне. Желаю удачи!

В трубке раздались гудки.

Он смотрел на черные прорези в пластмассе, откуда прозвучали последние слова, и чувствовал, как в нем закипает гнев.

Трубка поднялась к потолку и с силой опустилась на столешницу. Потом еще раз. И еще. Осколки пластмассы усеяли пол… Каждый удар доставлял Андрею удовольствие, с каждым ударом он доказывал госпоже де Сильве, что она неправа. Рука остановилась, лишь когда из расколотой трубки вывалился динамик и повис на проводках, сдаваясь на милость победителя.