Шило с прицепом - Джейд Дэвлин

— А это кто у нас тут? — он зачем-то нагнулся под стол и выудил оттуда тихо пискнувшую Цвичку. Вот маленькая оторва! Даже я не заметил, как проползла.

— Тот самый довесок, — осторожно ответил я. — Один из...

— Such pretty, like a little rabbit, — продолжал умиляться этот здоровенный бугаина, удобно устраивая маленькую нахалку у себя на коленях и доставая откуда-то из кармана большой шоколадный батончик в яркой обертке, в который негодная девчонка сразу вцепилась обеими лапками. — Как зовут тебя, крольчонок?

— Этот крольчонок скоро весь дом сожрет, на пару со своим питомцем, — хмуро прокомментировал от двери нарисовавшийся Чарт. — Скорп, купи ей поводок! Я замучился! Только отвернешься — шмыг! И уже либо в собачьей будке с Утюгом обнимается, либо цвирка своего крупой из пакета кормит. Рассыпали вон по всей кухне! Либо вообще сама чего-то жрет, не пойми чего. А если отравится?! И ничего смешного…

Последнюю фразу он адресовал жизнерадостно хрюкающей Марине. Вот! Добилась?! Уже никакого авторитета у детей! Одни хиханьки да хаханьки. И как поддерживать дисциплину в такой обстановке?

— Она по уму что тот цвирк, а воспитывать вы ее Скорпу не даете, — совсем обиделся пацан, а я мысленно поблагодарил его.

— Ничего подобного, Цвичка у нас умная девочка, правда? — Марина отпустила меня, подошла к брату и забрала у него перемазанную шоколадом поганку. Что примечательно, маленькая пакость сама протянула ей навстречу руки, прося, чтобы ее взяли, хотя и до этого вполне уютно чувствовала себя на коленях мужчины. Причем второй Маринин брат тоже смотрел на мелочь с таким выражением лица, что...

Я оценил три одинаковые узкоглазые и умиленные физиономии и мысленно застонал. А потом и вслух повторил. Ржапец нам… Если они втроем начнут детей баловать, страшно подумать, что будет!

— Ну вот сами за ней и следите, раз так нравится, нечего на меня вешать! — угрюмо пробурчал Чарт, с сожалением глядя на смятую обертку от шоколадки. Ему явно тоже хотелось вкусного в награду за нелегкий труд.

— Голодный? — неожиданно для себя спросил я. — Зови тогда остальных, поедим.

— Цви! — запищала вдруг неизвестно как и когда умытая мелкая у Марины на руках и протянула Чарту огрызок своей шоколадки. Точнее, один из… раз, два, три… ага. По числу присутствующих, значит.

Опыт Горгонзолы так просто не выбьешь, а Цвичка далеко не такая дурочка на самом деле, какой может показаться. И этот огрызок сладости, который она мне тоже сунула… ржа. Ненавижу сентиментальщину! Особенно когда комок в горле. Я тут один по ходу взрослый, который способен не дать себе на шею сесть, так что нельзя мне расплываться.

Но и не взять шоколадку у честно поделившей сладость на всех паршивки тоже нельзя. Так что съел, поблагодарил и посмотрел строго:

— Шоколад это не еда, давайте хоть теплого молока организую. Чарт, зови Тукка и Такки, заодно и с братьями Мастера их познакомим.

— Мастер — это, получается, наша Марина… Надо хорошенько проштудировать этот ваш учебник, уж слишком много совпадений и неприятных ассоциаций, - покачал головой Джон.

— Ну, изначально меня сюда как наложника пристроили, — почему-то я испытал невыносимое желание подлить масла в огонь, видя, как грозно шевелит бровями мужчина на каждый намек про рабовладение. — А сейчас узы вроде крепчают, Мастер даже обещала выбрать мне новое имя.

— Будешь дразниться, за жопу укушу и уйду спать к детям в комнату, — Марина насупилась, а потом вообще показала мне язык. — Будешь один на оленьей шкуре ночевать, а то прямо несчастный он такой, наложник подневольный!

— А я разве о несчастье хоть что-то сказал? Да и не слова ж лжи, Мастер!

— Вот не делай мне невинность на лице, — возмутилась Марина. — У бабки троллить научился?

Угу, не делай… что же мне теперь, никакого удовольствия от жизни не положено? Нервов столько за день потратил: меня почти переварили, почти сожгли, почти выпотрошили, почти уничтожили Горгонзолу... Так что вполне могу немного подразнить своего Мастера, особенно когда она так смешно дуется и возмущается.

— Кстати, парень, а зовут-то тебя как? — поинтересовался тот брат, который Лешка.

— Ну, либо Шило, либо Скорпион, Мастер вон… эм, Сер… Сереж вроде назвала.

— У тебя в документах это имя написано — Сергей, — Марина перестала пыхтеть и пояснила почти спокойно: — Алексеевич. Иванов.

И захихикала. А что смешного-то? Здесь это что-то неприличное означает?

— Нет, все прилично, просто это самое что ни на есть… распространенно-безличное имя в нашей стране. Ну как вот Джон Смит в Америке, да, Джон?

Я только пожал плечами. Болванки на то и болванки, чтоб выдавать самое неприметное.

— У нас у всех такие имена, — кивнул Лешка. — Бабуля настояла в свое время. Она по паспорту тоже у нас Маргарита Петровна Иванова, а никакая не Гиттиннэвыт. Луораветлан давно обрусели, а наш клан и подавно старается не выделяться.

— То есть ты смеялась над тем, что название клана вышло одинаковое? — уточнил я.

— И над этим тоже, — покладисто кивнула Марина, усаживая Цвичку за стол и доставая из шкафа коробку с хлопьями, а из холодильника пакет с молоком. — Пацаны, ужинать! — крикнула она куда-то в коридор.

Понятное дело, те самые пацаны нарисовались мгновенно.

— Второй ужин — это хорошо, — выдал непосредственный Тукк и погладил пузо под новой футболкой. — Пожрать впрок завсегда полезно!

Он, конечно, с огромным любопытством косился на новых персонажей в доме, но еда все еще была ему важнее. Как и Такки, тот вообще уже влез на свой стул и чуть ли не облизывался от нетерпения.

— Аппетит есть, значит, здоровые детишки, нормальные, — сделал странный вывод Джон. — А крольчонка надо к бабушке в стойбище побыстрее. Она вылечит. Куда годится, когда такая красивая девочка и ползает по полу, как ящерица? Кролики должны прыгать, да, baby? — он потянулся и потрепал довольную малявку по волосам.

— Цви-и-и-и-и! — заорал на него с холодильника внезапно объявившийся зеленый монстр и радостно прыгнул гостю на голову.