Властелин Зимы - Жанна Лебедева

– Ладно, мы поняли…

Они спустились вниз и вышли на внутренний двор.

Он был вымощен досками. Купальня находилась в самом центре – три темных пятна маслянистой, исходящей паром воды.

Данияр подошел к ближайшей яме, сунул пальцы, отдернулся, фыркнув:

– Уф, горяченькая! Может, не идти?

– Нормальная, – отозвалась Вита. – Отвернитесь. Пока вы тут раздумывать будете, я уже отмокнуть успею. – Она подошла к краю и начала раздеваться. – Ну, чего смотрите?

Ган отвернулся. Данияр как-то нехотя сделал то же самое.

Раздался шорох упавшей на камни одежды. Плеск воды.

– Можно уже? – поинтересовался Данияр, хотя, зачем спрашивал – непонятно, он уже развернулся и так…

– Можно, – отозвалась Вита из дальней купели.

Ган тоже повернулся.

В клубах пара он увидел девичью спину. По плечи вынырнув из ямы, Вита скрестила руки на камнях, что вросли в край купели и, положив на них голову, замерла, нежась в горячей воде.

Пар поднимался, пряча белое тело, но Ган все же успел рассмотреть, как прямо на глазах проступил на Витиной спине страшный алый шрам…

Он даже подумать ничего не успел – любопытный Данияр опередил его:

– Ого! Вот это росчерк! Что это еще за штука такая у тебя на спине, а?

Ведьмачонок быстро освободился от одежды и, плюхнувшись в воду, попытался приблизиться к Вите, за что получил через плечо короткое и злое:

– Не приближайся ко мне. Сиди в другой купели.

И Гану, который тоже успел раздеться и залезть в источник по пояс, показалось, что в голосе Виты прозвучала обида.

Заметив татуировки леопарда, любопытный Данияр тут же переключился на них.

– Ничего себе! Я бы тоже от таких не отказался!

– Тебе такие не положены, – холодно отозвался оборотень, откидываясь на камни.

Спина Виты не давала ему покоя. Что это за шрам такой, который только в жару проявляется? Память подсказала – есть такие заклинения, что прячут суть… Кто-то наложил такое же на Витино увечье. Зачем, интересно?

Бестактный Данияр опять выручил:

– Эй, Вита, а я не знал, что ты колдуешь…

– Я не колдую, – жесткий, раздраженный ответ.

– А я думал, колдуешь? – ведьмачонок удивленно вскинул брови. – Думал, колдуешь, но плохо. Шрам-то, поди, с помощью магии скрыть хотела, да не вышло – в воде он, вон, проступает…

– Заткнись и отстань от меня, – прозвучало уже совсем угрожающе, но Данияр не понял намека.

– Кто-то другой заклятие на твою спину наложил? Плохо. Я б переправил поаккуратнее. Видать, торопился, тот, кто делал. Или криворукий совсем был…

Вита больше не предупреждала.

Медленно погрузившись под воду, исчезла из вида, а потом Данияр с громким возгласом и шумным плеском был стремительно затянут на дно и накормлен там зеленым подводным мхом. Весьма мерзким на вкус!

Вынырнув, ученик ведьмы принялся отплевываться от зеленой гадости и ругаться всеми бранными словами, которые смог вспомнить. А вспомнил он много, даже на разных языках.

Вита вынырнула следом и, привалившись спиной к краю купели, так что видны были только голова, шея, плечи и ключицы, бросила хмуро:

– Я просила не лезть с глупыми вопросами.

– Ты сам напросился, – поддержал ее Ган.

– Да ну вас! Идите вы…

Данияр выбрался из непрозрачной, мутно-бурой воды – дева предусмотрительно отвернулась в тот момент – и, быстро натянув одежду, ушел.

– Просила же, – в очередной раз, оправдываясь, буркнула Вита.

Вид у нее был весьма безрадостный. Кажется, законная месть не принесла ей удовлетворения, и теперь она жалела о ссоре.

– Не бери в голову, – попытался поддержать ее Ган. – Ведьмачонок кого хочешь глупыми вопросами замучает. Если бы ты его не искупала, я бы это сделал. Он ведь на мои татуировки тоже уже нацелился…

Вроде бы ничего смешного не сказал, но Витино лицо отчего-то просветлело. Она улыбнулась чуть заметно:

– Просто… Шрам этот… Я даже не знаю толком, откуда он взялся. И на самом деле он меня не беспокоит. Ты не думай! Плевать мне, видят его окружающие или нет… не я его зачаровывала!

– Тебя только это в нем беспокоит? – Леопард удивился. – Только то, что люди могут подумать, будто ты своего шрама стесняешься?

– Да.

– А как же причина его? Рана страшная была, похоже…

– Не хочу об этом знать, – резко перебила его Вита. – В детстве я, вроде, с крыши на вилы упала. Точно. Так и было. А сейчас забыла – и хорошо! Чего там вспоминать-то?– Она посмотрела Гану в глаза, и тот понял, что дальше расспрашивать не нужно. – Пойду я потренируюсь, пожалуй, пока ночь не настала…

И Ган остался один.

Прячась в белой шапке пара, он задумчиво разглядывал темнеющие небеса и алые коньки на крышах. Все мысли были о Вите. Что за тайну она хранит? Что произошло с ней в далеком прошлом, и почему она не хочет об этом вспоминать?

Что-то страшное произошло…

Что же?

Когда он вернулся в комнату, луна уже светила вовсю, заливая бледным светом балкон, с которого навстречу леопарду шла довольная Вита.

– Получилось, Ган! У меня получилось! Без духов. Смотри! – Она на ходу завела за спину руку и вытянула из воздуха свой меч. – Со щитом пока не получается, но я научусь.

Он улыбнулся ей с искренним теплом. В груди будто цветы распускались – щекотали лепестками внутренности и горло…

– Ложитесь уже спать, разболтались тут! – сердито проворчал Данияр.

Он все еще обижался.

Вита только фыркнула в ответ, а Ган, желая уладить все миром, предложил ей:

– Пойдем вниз, поговорим. Я кое-что у тебя спросить хотел.

– Пойдем, – согласилась дева.

Они спустились на первый этаж и там, где прежде ужинали. Ночью столовая пустовала – хорошее место для беседы.

– Я с тобой посоветоваться хотел, – начал леопард, уперев локти в стол и положив на кулаки голову. – Мне оружие нужно. Меч купить хочу. Поможешь выбрать?

– Помогу, раз просишь. Только… ты с мечом обращаться-то хоть умеешь?

– Умею. В замке Зимы нас многому учили, но магия всегда была в приоритете, поэтому меч обычно не ношу, а теперь…

– Я поняла, можешь не продолжать, – Вита кивнула доброжелательно. – Завтра пройдемся по местным лавкам и посмотрим, что тут можно найти.

***

Утром Вита исполнила свое обещание.

После завтрака они с Ганом отправились в город. Погода благоволила прогулке – солнце стояло высоко и сияло так ярко, что белая угрюмая луна была почти неразличима на лазурном небе.