Демон под диваном - Александр Рудазов

Полина пыталась кормить Фурундарока супом-консоме.

– Ну давай, чего ты! – обижалась она. – Ну скушай ложечку… Нет, ну не саму ложечку же! Не нужно понимать меня так буквально!

Фурундарок с отвращением посмотрел на нее и сожрал еще и вилку. Челюсти демона размололи металл, как помадную конфету.

Хорошо, что этого не заметили официанты. Хотя они то и дело пробегали мимо, поглядывая на столик Дениса и Полины. Их явно настораживали дети с младенцем в их пятизвездочном ресторане.

Любого бы насторожили.

Пять дней прошло с тех пор, как близнецы оставили Египет. Они освоились с перемещением на летучем диване, научились решать мелкие бытовые проблемы и совершили еще три остановки – в Италии. Погуляли по Колизею, поднялись на Пизанскую башню и покатались по каналам Венеции. Потом в них же еще и искупались, хотя гондольер лопотал что-то на итальянском и пытался вытащить их из воды.

Очень грязной воды, кстати.

А сегодня диван приземлился на крыше одного из прекрасных парижских зданий. Денис и Полина поднялись на Эйфелеву башню, походили по Лувру и Нотр-Даму, навестили галерею Лафайет, ужаснулись ее ценам и пошли обедать в какой-то жутко пафосный ресторан, названия которого не смогли прочесть.

Офигенный им попался ресторан. Белые накрахмаленные скатерти, стулья с красным бархатом, хрустальные люстры, фарфоровые тарелки. Играла музыка Штрауса… или Баха. Денис и Полина немножко понимали в классической музыке, но именно что немножко.

Вошли они с некоторой робостью. Втайне были уверены, что их сразу же выгонят. Вон ведь все какое – будто во дворце короля Людовика.

Не выгнали. Дядька за стойкой вскинул брови при виде двух детей и младенца, спросил что-то на французском, потом еще раз – настойчивее. Но когда Денис и Полина молча прошли мимо и уселись за свободным столиком – поколебался чуть-чуть и все-таки принес им меню.

Возможно, подумал, что родители подойдут позже.

Однако сделать заказ оказалось адской мукой. Это в Египте многие балакали на ломаном английском, а кое-кто и по-русски знал. В Италии их тоже худо-бедно понимали.

А вот французы говорили только на французском.

Возможно, конечно, это именно Денис и Полина им почему-то не нравятся. Но пока что все, с кем они тут встречались, как-то очень подчеркнуто отказывались знать английский язык. Носы воротили.

– Искьюзми!.. – окликнул Денис меланхоличную официантку. – Гив ми плиз э вота… эм… джюс!.. Оранже джюс!

– Je ne parle pas anglais, – равнодушно прострекотала та.

– Вот и что мне делать? – вздохнул Денис, когда официантка убежала к другому столику.

– Забей, – пожала плечами Полина. – Чего можно ожидать от людей, у которых все ударения в языке падают на последний слог?

– Ага. У них наверняка из-за этого все время горло болит.

Нет, ну поесть-то близнецы все-таки заказали. Просто ткнули в несколько случайных пунктов меню, и теперь ели то из принесенного, что понравилось, а остальное собирались просто оставить.

Или скормить Фурундароку, если тот захочет. Его оказалось очень прикольно угощать. Так вот распахивает рот – и все исчезает. Как ходячий мусоропровод.

Фурундароку это сравнение не понравилось.

Вообще, за столом он вел себя, как редкая сволочь. Официантка даже детское креслице ему принесла, а он в ответ кинул в нее скомканной салфеткой и назвал нехорошим словом. Причем своим гулким басом и по-французски.

Надо было видеть, как выпучились у девушки глаза.

– А ты что, и по-французски говоришь? – удивилась Полина.

– Я Фурундарок! – рявкнул демон. – Величайший Господин! Если я желаю, чтобы меня понимали – меня понимают! Неважно, где я нахожусь и с кем говорю!

– А ты можешь и нас научить французскому? – спросила Полина.

– И немецкому, – добавил Денис.

– Я все могу. Это ваше желание?

– Ну его, жадюгу, – отмахнулся Денис. – Он нам забесплатно снега в Антарктиде не даст.

– Я дал вам доступ ко всем деньгам этого мира! – возмутился Фурундарок. – Я дал вам кругосветное путешествие на диване-самолете! Я дам вам все, чего вы пожелаете – еще целых семь раз!

– В обмен на нашу книгу.

– А есть кто-то, исполняющий десять желаний за просто так? Покажите мне этого мецената, я желаю его видеть!

– Ну все равно. Тебе что, трудно?

– Мне не трудно, – прошипел Фурундарок. – Мне совсем не трудно, смертные. Но у меня такое ощущение, что вы вознамерились превратить меня в персонального раба. Я не собираюсь до конца вечности жить под вашим диваном. Я собираюсь выполнить уговоренные желания, получить свой гонорар и навсегда забыть о вашем существовании. Так что в расчет будут идти любые, даже самые мелкие ваши просьбы!

– Что, даже соль просто так не передашь?

Фурундарок швырнул в Полину солонкой.

Денис тем временем ковырялся в тарелках. Ему не очень повезло с выбором – он получил сразу три блюда, но все какие-то странные. Ужасно стремный на вид суп с несколькими видами рыбы, раками, луком, помидорами и зачем-то орехами. Бычьи хвосты с кучей разных овощей. И гора картошки, обжаренной таким хитрым образом, что получилось что-то вроде тортика.

Денис отщипывал от каждого кушанья понемногу и осторожно пробовал, чувствуя себя испытателем-первопроходцем. Наиболее съедобное и безопасное даже предлагал сестре. Та, впрочем, не так боялась новых блюд, как брат, поэтому охотно уплетала все, что попадалось.

– Это вот разве ресторан? – брезгливо фыркнул Фурундарок. – Не видали вы «Соелу», смертные. Лучшее заведение Паргорона. Вот там сервис, это я вам скажу.

– Ага, – очистил вареное яйцо Денис. – Круто, наверное.

– Еще бы. Там подают такое, чего вам больше не подадут нигде. Хотите посетить? Я могу вас провести.

– За желание? – равнодушно уточнила Полина.

– Я могу даже провести вас в вип-зал, – фальшиво улыбнулся Фурундарок. – Туда не всех пускают, знаете ли. Только избранных.

– А ты типа избранный?

– Я демолорд, смертные! Я избранный среди избранных!

– А чего там такого особенного-то, в твоей вип-зоне? – без особого интереса спросил Денис. – Там в тарелки не плюют, что ли?

– Там гостей обслуживает лично хозяин заведения, – ответил Фурундарок. – Янгфанхофен, Паргоронский Корчмарь. Он тоже демолорд.