Я слышу, как ты дышишь - Остин Марс

В библиотеке горел свет и топтался с корзиной фруктов в руках король, рассматривая ботинки, весь глянцево-блестящий, небрежно элегантный, слегка смущенный и чем-то очень довольный. Напротив него мрачной матовой статуей застыл министр Шен, с таким видом, с которым обычно пытал Барта, а Барт изображал детюшечку, которая говорит, что больше не будет, а сама будет.

— Привет, — Вера подошла ближе, король посмотрел на нее с широкой улыбкой:

— Вера, как давно я…

Она беззвучно ахнула, подняла руку и закрыла ему глаза.

В голове с диким треском ломались шаблоны, пытаясь совместить несовместимое, она пыталась верить своим глазам и не могла — глаза говорили ей, что ее ладонь лежит на лице министра Шена, молодого, кудрявого и светлокожего, а здравый смысл требовал повернуть голову и посмотреть на настоящего министра, взрослого и смуглого. Она послушала здравый смысл, подняла глаза и встретилась взглядом с темными раскосыми глазами, которые так капитально сбили ее с толку, что кроме них она умудрялась вообще ничего не видеть. А стоило бы. Опять повернувшись к королю, она приложила воображаемую линейку к подбородку, к линии челюсти, к скулам, к губам…

"Где были мои глаза все это время?!"

Король улыбнулся шире и она чуть руку не отдернула от ощущения, что прикасается к министру Шену, так, как никогда не прикасалась, и вряд ли посмеет в ближайшее время.

— Я же говорил, — мрачно процедил министр, Вера дернулась от мозголомного ощущения, что голос министра раздается далеко от министра, отвернулась и услышала ироничный голос короля:

— Ты опять оказался прав, как всегда, черт… Почему ты всегда прав?

— Потому что думаю головой, — с презрением выплюнул министр, глядя на короля, Вера перестала над собой издеваться и убрала руку, король смущенно улыбнулся:

— А я чем?

— Хотелками.

Король с хитрым видом улыбнулся Веронике, развел руками:

— Прости, он запретил тебе говорить. Я бы не стал делать из этого тайны, но кто я такой?

Она не нашлась с ответом, сознание разделилось на два уровня, ближайший из которых застыл в ступоре, а глубокий и беспокойный лихорадочно перелопачивал личные дела стоящих рядом мужчин и находил между ними новые тайные тропки.

Король понаблюдал за ее лицом, хихикнул и развернулся к министру Шену, разводя руками:

— Ну что ж, тебе пора, дорогой мой господин министр, ты так долго не давал нам встретиться, что теперь нам нужно много времени. Я подарок принес, — он опять повернулся к Вере и протянул ей здоровенную корзину с фруктами, она взяла, с трудом нашла свой голос и кивнула:

— Спасибо.

— Не засиживайтесь, — процедил министр.

— Мы сами разберемся, — с ноткой издевки пропел король. Министр сказал самую малость громче, но как-то так, что у Веры от его ответа поднялись дыбом волосы на затылке:

— Если в без десяти десять ты не будешь стоять с той стороны портала, в без пяти я тебя вышвырну.

— Страшный какой, — издевательски-ласково шепнул король, — иди давай.

— Я предупредил.

У Веры опять плечи передернулись от его ответа, она почувствовала его взгляд и подняла глаза, министр молча посмотрел ей в глаза несколько секунд, чуть поклонился и ушел в портал.

И она медленно выдохнула, ощущая себя так, как будто из ее тела вынули тысячу крохотных иголок, сняли десяток жгутов и по венам наконец-то свободно потекла кровь.

— Ты правда не догадывалась? — шутливо улыбнулся король, склонил голову к плечу, от чего блестящие волосы упали на лицо, вызывая желание их поправить, Вера как загипнотизированная изучала его зубы, подбородок, нос, брови…

Он тихо рассмеялся, жмуря свои светлые до прозрачности глаза, и Вера в первый раз подумала, что это не король похож на министра, и не министр на короля, это они оба похожи на воина, держащего свод храма Вариуса.

Крепко зажмурилась и схватилась за голову, с тихим стоном пытаясь уложить это в голове, посмотрела на короля и прошептала:

— Мне постоянно казалось, что он на кого-то похож, но я все глаза сравнивала.

— Он похож на него больше, чем я, — печально улыбнулся король, — поэтому он больше его любил, всегда, даже не скрывал этого. Но корону передать не захотел, и Шек меня за это ненавидит, всю жизнь. Пойдем присядем, я разведу огонь и расскажу тебе долгую печальную историю одной супружеской измены, а ты угостишь меня чаем и тем, что так аппетитно пахнет. А потом вина выпьем, там на дне лежит, я боялся, что Шен отберет, спрятал.

Она кивнула и побрела в кухню, Георг пошел к камину, Вера некстати подумала, что они утащили оттуда кресло, а назад не вернули…

На кухне стояли брошенные чашки и теневые куски торта, стол выглядел как место преступления, только желтыми лентами обтянуть осталось. Она пощупала заварник — горячий, еще на две чашки хватит. Достала две новые чашки, посмотрела на старые — из одного сервиза, того, о котором министр говорил, что в нем нет двух одинаковых предметов. Появилось криминальное желание взять его чашку, со стола, с недопитым чаем, которым поила его она, потому что у него лапки.