Огонь в крови - Купава Огинская

Девор стоял чуть позади нас. Сначала я думала — прячется за хрупкими женскими спинами, на деле же оказалось — охранял ценную жизнь своей хранительницы. Некоторые кусты, не из амбициозных и оптимистичных, не рисковали в попытках дорваться до короля, решив обойтись трофеем скромнее — мною, то есть. В итоге участь их была не многим завиднее участи более жадных товарищей. Те сгорели в огне, эти застыли в ледяном плену.

Первая трещинка, прошедшая по каменной корке, ознаменовалась резким треском. Деревья и кустарник в буквальном смысле рвали корни, желая отстраниться от непонятной, но страшной магии, вырвавшейся в воздух. И даже мох постепенно перетекал подальше от эпицентра вероятных проблем.

Драконица пробуждалась медленно, лениво, без ненужной ярости ледяного или устрашающей порывистости Абеля. Она была нетороплива и основательна.

Раданэш, не желая рисковать своей шкурой, отошел к стоявшему невдалеке Абелю и, не смущаясь, спрятался за его плечом. Вполне понятное человеческое желание иметь между потенциальной угрозой и собой что-то внушительное, крепкое и способное защитить.

Драконица вытянулась, расправляя крылья и вонзая длинные когти в мягкую, податливую почву, дернула шипастым хвостом, разбрызгивая каменную крошку. Зевнула и лишь после этого открыла глаза. Горячий, красный цвет тлеющих угольков.

— Кристалл, — Абель протянул руку, и король, не мешкая, вложил требуемое в его ладонь. Драконица напряглась, подобралась вся, прижала крылья к бокам и напрягла лапы, будто готовясь к прыжку. Она не знала, что это такое, но точно чувствовала — в этом предмете находится ее жизнь.

Ужас сжал пальцы. Драконица зарычала, и тихий хруст ломаемых граней потонул в этом переходящем в вой рыке. Вой захлебнулся, и воцарилась тишина.

Их разделяло около ста метров. Приговоренная к смерти, она бросилась на Абеля молча и страшно. Взвилась в воздух яростным вихрем и была отброшена назад огненной волной.

Нас обдало порывом горячего воздуха, и Абель, стряхнув с крыльев язычки пламени, предостерегающе взревел, в ответ получил несогласное и злое шипение.

Раданэш, чуть не попавший в огненный вихрь и лишь чудом избежавший встречи с драконьим хвостом, благоразумно отступил поближе к нам.

Поднявшись на лапы, драконица встряхнулась, расправила крылья и вновь ринулась в бой, на этот раз желая наброситься на врага сверху. Абель не позволил ей этого сделать, первым поднявшись в воздух.

— Красавица, — с нежностью выдохнула Айяна.

— Неужели ты наивно полагаешь, что она выберет тебя? — фыркнул Девор, заработал искреннее пожелание медленной и мучительной смерти, но не замолчал. — Когда она поймет, что победить не в состоянии, с охотой пойдет под крыло Абеля.

— С чего бы? — вопрос с губ сорвался раньше, чем я решила, стоит ли его вообще задавать.

— Он выносливый и… — отморозок хмыкнул, — неприятно это признавать, сильный, а значит, способен на здоровое потомство.

— Вот так вы и выбираете спутника жизни? — заинтересовалась Айяна особенностями личной жизни драконов. — Выбираете самого сильного и перспективного?

— У вас не так? — лениво уточнил Девор.

Королева пожала плечами:

— Не знаю. Такие, как я, не заводят семей и не способны иметь потомство. Мы бесплодны, хотя некоторые наивно верят, что это возможно исправить.

— Наивные? — не сдержала любопытства и я. Просто, сложно было представить наивного хейзара.

— Раяр уже не один десяток лет трудится над продолжением рода. Пока безрезультатно, но поражение признавать не желает. Хотя он первый из нас и должен понимать, что его тело было изменено сильнее всего.

Айяна вздохнула. Сейчас она была не безжалостным монстром или чудищем из страшных историй — просто сестра, обеспокоенная будущим своего брата. Судя по всему, любимого.

Пока Абель в воздухе воспитывал драконицу, я не за него переживала, я с умилением косилась на королеву: подумать только, страшные-то хейзары страшные, но не сильно от нас отличаются.

Умиление мое стерло огненным залпом, прошедшим в полуметре от нас. Глухо ухнуло, опалило голую землю у наших ног, подожгло несколько кустов, не успевших уползти, и затерялось среди деревьев… Я была уверена, что услышала странный, придушенный визг (возможно, это был всего лишь скрип веток, но слишком много ужаса было в этом скрипе). Пожара не случилось, но опаленный след еще надолго останется напоминанием о случившемся здесь бое.

Хейзар, прерывисто выдохнув, потянулась к горячей, даже дымящейся почве и искореженным, дотлевающим обрубкам кустов, я, напротив, отступила подальше, невольно поежившись. Еще чуть-чуть — и от меня бы осталась хорошо прожаренная кучка мяса. В отличие от Айяны или Девора, которым едва ли такой плевок навредил бы, я была очень человек и огня опасалась по вполне понятным причинам.

— Не бойся, недоразумение, я за тобой приглядываю. — раздалось снисходительное за моей спиной. На плечо легла узкая ладонь.

— Я бы попросила, — поведя плечом, попыталась сбросить руку отморозка, но та будто приклеилась к плащу, — не недоразумение, а ваша хранительница.

— Да… хранительница, — с тоской вздохнул Девор.

— Если я вам так не нравлюсь, зачем было меня выбирать?

— Будто бы у меня был этот выбор. Либо ты, либо рабская верность Абелю.

Ужас, озверевший от неудачной попытки драконицы поджарить свидетелей их сражения, скрутил вредную ящерицу в два счета, прекратив свои снисходительные игры. Он собирался дать ей возможность сполна насладиться ощущением подступающей смерти, а потом как большое одолжение предложить свою помощь, но решил закругляться.

Я, как возможное жаркое, оценила его краткость.

С яростным ревом драконица упала на землю в отдалении, подняв в воздух комья земли, Абель рухнул на нее сверху и к земле прижимал, пока она не успокоилась.

Превращения ее я не видела — крылья ужаса скрывали от нас все самое интересное — просто в одно мгновение на месте огромного медного дракона вновь стоял Абель, предупредительно помогая выбраться растрепанной рыжей девушке из вырытой ею же ямы.

Отряхивая черный костюмчик, она что-то эмоционально выговаривала Абелю. Тот слушал, не перебивая, дождался, пока она замолчит и произнес всего несколько слов.

Разобрать, о чем они там говорят было невозможно, но девицу всю аж передернуло, и она неохотно опустилась на одно колено, принимая правила игры.

— Вот и первая жертва, — прокомментировал картину Девор.

Потенциальная мать будущих Абелевых деток с трудом дождалась завершения унизительной процедуры, пружинисто поднялась с колен, движением руки перекинула волосы за спину и… осталась стоять на месте, остановленная ленивым жестом ужаса. Он что-то сказал, кивнул куда-то в сторону восхода. Девица огрызнулась, кажется, пыталась качать права, но была грубо прервана. Смириться с непонятными нам требованиями Абеля ей пришлось. Вспыхнув огнем, они вновь обернулись драконами, решительно и спешно направив свои крылья в сторону восхода.