Падь - Жанна Штиль

Гостья вернулась в комнату. Залитая ярким утренним солнцем, она выглядела запущенно. Пыль лежала повсюду, пол не метен, окно грязное и мутное. Между ним и камином стояло большое овальное зеркало в медной чеканной раме на треноге. Ночью она его не заметила. Девушка подошла ближе. Нет, это не зеркало. Притронулась к поверхности, всматриваясь. Лист тонкого отполированного серебра, в котором проглядывалась её фигура, озадачил. Отражение, к которому она привыкла, выглядело нечётким, искажаясь и расплываясь к краям. Ещё попробуй привыкни к такому размытому своему виду!

Свежестью радовала только постель, сменённая накануне. У себя в квартире Наташа привыкла к чистоте и уюту. Ну что же, порядок навести будет нетрудно.

На кровати лежала одежда, на столике ждал поднос с прикрытым салфеткой завтраком. Мисочки с творогом и мёдом, кубки с вином и молоком, плюшки и крупные квадраты печенья, густо посыпанные маком, выглядели аппетитно. Гроздь розового винограда вызвала слюноотделение. Девушка подошла к окну. Ступив со скамейки на подоконник, рассмотрела несложные медные оконные защёлки. В распахнутые створки ворвался ветер. Балдахин над кроватью, покачнувшись, стряхнул густое облако пыли.

Утреннее солнце приятно согревало. Наташа забрала поднос с едой на подоконник, усаживаясь туда же, скрестив ноги и подоткнув края простыни. Молоко отставила в сторону, решив, что оно, скорее всего, не кипячёное. Неторопливо ела, глядя в окно, которое выходило на дорогу, ведущую к въездным воротам замка и пролегающую через виноградники. За ними раскинулась большая деревня, та самая, через которую они проезжали накануне. За деревьями справа сверкал краешек реки. Вид полей, холмов, леса и гор, залитых ярким солнцем, завораживал первозданностью и сочным цветом густой зелени.

Его сиятельство скоро пришлёт за ней. Брр… Девушке хотелось забыть об этом мужчине. Понятно, что игнорировать его нельзя: хозяин! И она не похожа на потерявшую память. Значит, нужна убедительная легенда. Какая? Она же прочитала столько книг!

— Госпожа, а косынку тоже стирать? — выглянула из умывальни Кэйти.

Наташа кивнула ей утвердительно. Вот те раз! Обзавелась личной служанкой. Надо же. Приятный бонус ко всем злоключениям.

Скинув простыню, рассматривала одежду. Тёмно-серое платье с высокой горловиной и длинными широкими рукавами показалось бесформенным и уродливым. Впрочем, как и на тех женщинах, которых она видела. Размер, вроде её, но ощущение грубой колкой ткани на теле не понравилось. К тому же, в груди платье оказалось маловато. Другого всё равно нет. Ремешок с сумочкой немного исправили ситуацию, выделив талию, образуя пышную юбку.

Отойдя к окну, Наташа расчёсывала волосы, думая, что бы такое придумать вместо зубной щётки? Зубная нить — хорошо, но хотелось чего-то более значимого для освежения рта.

Она вздохнула:

— Кэйти, ты поможешь мне заплести волосы так, как я покажу? — села напротив серебряного зеркала, собираясь научить служанку делать причёску из трёх кос. Она бы и сама заплела, но ещё ныла травмированная рука, отзываясь тупой болью при резких движениях. Да и рана на голове казалась огромной, незаживающей.

— Кэйти, посмотри рану. Она большая?

Девочка сложила пальчики в колечко, показывая:

— Вот такая, госпожа.

Девушка удивилась:

— А я думала, ваши джигиты мне полголовы выжгли.

Служанка хихикнула, старательно следуя указаниям иноземки. Она многого не понимала из того, что та ей говорила. Но сама её внешность и манера разговаривать располагали к себе. А вот о другой прибывшей женщине, невесте вице-графа, уже пошли нехорошие разговоры. Всё же ей, Кэйти, повезло, что её отправили прислуживать именно этой гостье.

— Госпожа, а правда, что вы убили бандита? — руки девочки на мгновение замерли.

— Убила, — Наташу удивило, что об этом уже знает даже прислуга. Разговорчивость Кэйти имела свои преимущества. Можно было узнать немного о хозяевах замка.

— А страшно было?

— Было, — говорить об этом не хотелось. Произошедшее всплыло в памяти, вызвав лёгкую дрожь. — Расскажи мне о хозяевах замка.

— Хозяин наш — вы его знаете — старший в семье. У него есть сын Ирмгард — вице-граф. Есть брат — господин барон — и его жена, госпожа Агна. Он моложе хозяина. У них дети — госпожа Грета и господин Лиутберт. Маленькой госпоже восемь лет, господину — пять. Всё.

— А сколько лет графу и где его жена?

— Хозяину тридцать шесть лет. А жены нет. Он вдовец. Уже давно.

— А родители у господ есть?

— Нет. Старый граф почил много лет назад. Я его не помню. А госпожа Леова, покойная мать господ, не пережив смерти младшего сына, выбросилась из окна.

— Был ещё один брат?

— Был. Убился на охоте. Совсем молодой, — перекрестилась Кэйти.

Наташа повторила её движение, чтоб не вызвать подозрений. В её семье в церковь никто не ходил, но существование Бога не отрицали, религиозные праздники чтили.

Служанка оказалась не просто разговорчивой, а болтливой. Что ж, неплохо для сбора информации. Но такая многословность имеет и оборотную отрицательную сторону. С таким же энтузиазмом девочка поделится информацией о гостье с другими заинтересованными лицами. Болтун — находка для шпиона.

Некоторые моменты плетения кос Кэйти никак не удавались, и Наташе пришлось несколько раз начинать заново. Для первого раза получилось неплохо. Она довольно улыбнулась — это мамина самая любимая причёска на её волосах.

Несколько штрихов косметическим карандашом, лёгкий мазок губной помадой и можно идти на голгофу.

Бельё в умывальне Кэйти развешала на длинном шесте. Концами он упирался в угол перед камином, образуя условный треугольник. В приоткрытое окошко задувал тёплый ветерок, раскачивая поблёскивающее платье.