Сенсеры. В забвении - Ольга Арсид

Эллен и не заметила, как ловкие и опытные руки оставили ее без футболки. Грудь обожгло поцелуем, голова мгновенно закружилась от удовольствия. Артур вернулся к губам, и теперь в его поцелуе искрилась страсть. На его лице периодически появлялась улыбка. Эллен понимала, что с каждой секундой все заходит слишком далеко. Надо было остановить его до того, как он снял с нее верх.

Но предательские чувства, что бились в Эллен обезумевшем зверем, не давали собраться с духом и произнести «нет». Чертова сенсерность!

Когда Артур снял рубашку, она поняла: назад дороги нет. Эллен коснулась его груди и заметила, как дрожат ее руки. Она почувствовала неловкость из-за неопытности рядом с взрослым мужчиной и еще больше испугалась. Захотелось отчаянно найти причину и отложить первую близость еще на день или два, может, на неделю или месяц. До того времени, когда она действительно будет готова.

«Я не хочу! – вдруг осознала Эллен. – Не хочу, только не с ним!»

– Артур, – она остановила его руку у резинки на брюках, – я не могу, то есть… я… ты прости, но не…

– Эллен, в чем дело? – мягко, хоть и с заметным раздражением, спросил он.

Другого выхода не было:

– Я девственница.

На лице Артура проскочили не совсем ясные эмоции. А потом он улыбнулся.

– Уверена?

– Что за вопрос? Конечно, я уверена. Просто… мне пришлось соврать, прости.

Артур нежно убрал волосы со лба Эллен, погладил по щеке. Ухмылка на его губах разгоралась ярче и ярче.

– Ты не представляешь, как я рад этому. Это же чудесно, – ласково прошептал он.

– Правда?

– Что за вопрос? Конечно!

– Мне казалось для тебя это не важно, даже наоборот…

– Что за глупости! Для меня это очень важно… – Артур потянулся к ее губам, поцеловал и закончил: – …ведь я люблю тебя.

Эллен замерла, глядя ему в глаза и пытаясь увидеть там искренность, которую в словах почему-то не почувствовала. Ей казалось, признание в любви звучит иначе: кротко или же, наоборот, с безумием и страстью, а Артур произнес его небрежно.

– Ну что ты как потерянный ребенок? Ты же взрослая девушка, – он скользнул ладонью по животу, – мы уже столько вместе, хватит бояться и откладывать. Все будет хорошо. Я правда очень-очень рад.

От его нежных поцелуев Эллен вновь начала терять рассудок.

Когда она открыла глаза, то увидела рядом с диваном незнакомого парня. Она вздрогнула, но быстро поняла, что человек ненастоящий. Он был словно призрак: полупрозрачный. Зато смотрел на Эллен очень даже реальным взглядом: исподлобья, пронзительным и наполненным то ли злостью, то ли болью.

Артур, почувствовав ее скованность, отстранился и уставился туда, откуда она не могла оторвать взгляд.

– Что такое?

Парень-призрак присел на диван, и Эллен еще больше напряглась. Что-то в его лице показалось таким знакомым. Ей захотелось прикрыться от осуждения в его взгляде.

– Эллен, что происходит? – потребовал Артур.

– Галлюцинации. – Она, наконец-то, оторвала взгляд от странного гостя. – Мне нужны таблетки.

Не дожидаясь помощи, Эллен заторопилась к тумбе, где стояла сумка.

– С тобой сплошная романтика, – прорычал Артур.

– Мне плохо вообще-то! – возмутилась Эллен и закинула таблетку в рот.

Кисловатый вкус защекотал язык, по телу разбежался холодок. От эйфории закружилась голова. Впрочем, наркотическое опьянение быстро прошло.

Эллен вздохнула и обернулась, но призрачный парень не исчез. Он стоял прямо перед ней и оглядывал ее полуобнаженное тело. Эллен прикрыла грудь и, стараясь не коснуться незваного гостя, обошла его.

– Эллен, что происходит? Ведешь себя, как ненормальная, – с раздражением выпалил Артур, надевая рубашку.

Она вспомнила просьбу Валерия Константиновича: не рассказывать никому о новых странностях. Артур точно доложит Виктору.

– Уже все нормально, просто приступ. Я не могу их контролировать.

– Тебе, наверное, лучше отдохнуть. Ляг, поспи, а мне еще в клуб надо заехать, проверить, как там дела.

– Угу, – усмехнулась Эллен.

Вот тебе и любовь. Разве влюбленный парень сбегает от девушки, когда ей плохо?

Он прошел к выходу, снял пальто с вешалки.

– Если что, за дверью охрана. Спокойной ночи.

Артур ушел.

Эллен застыла, глядя на дверь и боясь обернуться. Ей показалось, что она ощутила прикосновение к обнаженной спине. Даже мурашки по коже рассыпались.

Когда Эллен повернулась, сердце ее бешено застучало. Галлюцинация стала совершенно реальной. Черноволосый парень с удивительно синими и будто знакомыми глазами протянул руку и коснулся обнаженного плеча. Эллен ничего не почувствовала, но сама мысль, что он дотронулся до нее с такой нежностью, взорвала вулкан эмоций.

Она завороженно смотрела на его серьезное лицо. Парень шагнул ближе, склонился, и Эллен даже дышать перестала. Она понимала, что сходит с ума и надо бы бить тревогу, но ей до безумия хотелось ощутить придуманный своим же разумом поцелуй.

Эллен на секунды прикрыла глаза, представляя, что он на самом деле ее целует.

А потом она встрепенулась. И даже ужаснулась. Кто он? Почему она его придумала? И почему так жаждет его существования?

Эллен оглядывала незнакомца, чтобы запомнить. Может, она когда-нибудь его увидит! Губы парня казались до безумия знакомыми. Что-то было столь завораживающее в их несимметричности…

«Гость с крыши», – наконец вспомнила Эллен.

Парень легко улыбнулся, развернулся и бросился к окну. Он растворился в темно-фиолетовых шторах, которые легко колыхались у приоткрытого окна.

Эллен присмотрелась и увидела знакомый силуэт напротив. Она подошла ближе и впервые, не таясь, распахнула занавес шире. Холодный воздух, почувствовав волю, влетел внутрь и окутал полуобнаженное тело.

Таинственный гость стоял на крыше. Эллен включила способности и только теперь поняла, что его приход не был галлюцинацией. Это было внушение, которое она не различила, поддавшись чарам его глаз. Энергия парня практически иссякла, Эллен чувствовала его усталость, смешанную с облегчением и радостью.

«Зачем он нам помешал?» – негодовала она, но ответ не заставил себя ждать.

– Я люблю тебя, Эллен, – прошептал незнакомец.

Так искренне, что она застыла!

Парень развернулся и ушел, а Эллен – растерянная и испуганная – смотрела на опустевшую крышу.

Только почувствовав, что дрожит от холода, она закрыла окно и шторы. Словно на чужих ногах, она пошла к кухне и открыла дверцу, за которой пряталось мусорное ведро.