Плоды свободы - Яна Горшкова

В жизни даже самых предусмотрительных и уравновешенных людей случаются моменты, когда все буквально расползается по швам и валится из рук, несмотря на любые усилия, самоконтроль и мысленный речитатив: «Не размазывай по столу сопли, Сука, а действуй!» Бывает. Даже с их превосходительствами полковницами, уполномоченными посланницами, атташе и резидентшами, и прочая, и прочая. Случается – и все тут, и ничего не попишешь. И, поскольку впадать в истерику для столь взрослой и властной женщины было бы вовсе неприлично, эрна Хайнри уединилась в кабинете, будто раненая лиса в норе, и занялась самой трудной частью работы – стала ждать. Чего угодно: новостей, депеш, падения лун, закипания океанов или раскола тверди земной. Событий, хоть каких-нибудь. В раскладе недоставало нескольких карт, и Паленая Хайнри шкурой чуяла: одно резкое движение – и все покатится к сычам под хвост. Собственно, уже покатилось, и что теперь делать – пока непонятно. Значит, ждать. Плевать в потолок, баюкать культю и гонять денщика за кадфой.

Нет, конечно же, вступления синтафской армии во главе с самим Благословенным Святым Оро в пределы файристянские для ролфийской разведки неожиданностью не стало. Предвидели, и доказательства имелись, и агентов по ту сторону Намы у Собственной Канцелярии хватало. Ленивая и покойная в среднем своем течении, древняя река разделила надвое бывшую Империю Синтаф, совсем как некогда сестра ее Лаирдэйн служила рубежом меж ролфи и шуриа, делившим землю на Джезим и Сэдрэнси. Долговечной и прочной такую границу не назовешь даже спьяну. И пары лет не проходит, как замирившиеся было враги уже начинают пробовать оборону соседа на зубок – вдруг да найдется слабина? Четыре пятилетия минуло Северному Княжеству Файрист, и четырежды Аластар Эск и Херевард Оро схлестывались в решающих битвах – и расползались после чуть живые, чтобы накопить сил и начать сызнова. Новая битва старой войны – о, Умфрэйд ждала ее! Люди эрны Хайнри свой эль пили недаром – обо всем донесли заранее, даже о шипованных подковах синтафских лошадей и подштанниках с начесом, в немереных количествах закупленных херевардовыми квартирмейстерами. Может, для посиневшего от вполне понятного беспокойства идберранского «карманного» президента начало зимней кампании в Янамари и стало сюрпризом, но не для штаба Экспедиционного ролфийского корпуса и уж тем более не для Умфрэйд. Херевард напал – это понятно. А перед нападением подготовил в приграничном графстве «почву» – народный бунт против Эска. Это тоже понятно. Чем занимались во время этих приготовлений файристянские коллеги и почему секретные службы Эска проспали этакий сюрприз от Эсмонд-Круга – вопрос отдельный и к делам Собственной Канцелярии отношения не имеющий. Пусть Амалерский Сыч сам теперь ловит своих блох. В конце концов, если союзник раз за разом принимает дружеские предупреждения за дезинформацию, то это его проблемы и более ничьи…

Но вот как еще совсем «зеленый» янамарский владетель умудрился так быстро сориентироваться в обстановке и не только уберегся от расправы, но и возглавил мятежную провинцию – это вопрос. Впрочем, ум не всегда напрямую зависит от возраста и опыта. И если такой молочный щенок, как Рамман Никэйн (сколько ему годочков, хоть сорок-то есть или нет?), вдруг проявляет все способности прирожденного народного лидера – это, пожалуй, повод на него поставить пару-тройку лейдов. И поберечь от разнообразных «эксцессов», которыми так богата жизнь революционера.

Но ладно Никэйн, он, видно, в маменьку пошел – по-шуриански изворотлив и живуч, будто кошка. Но чью сторону примет наследник Файриста, его высочество Идгард? За княжичем стоит не только его сестра с «Молодой Стаей», но и большая часть аристократии и просто обывателей Файриста. Вот только готов ли юноша выступить против отца?

Над этими вопросами голову ломала, конечно, не только Умфрэйд. Под вечер в кабинет к Паленой Хайнри явился его высокопревосходительство посол эрн Фэйрнси в компании с главнокомандующим Экспедиционного корпуса эрном Сэйранном. И вид у обоих эрнов был весьма решительный, и под мышками они несли некие, чуть ли не сплошь покрытые печатями пакеты, от одного взгляда на которые у полковницы заныла не только культя, но и поясница. И желудок тоже.

– Умфрэйд, – пользуясь давним знакомством, посол не стал разводить политесы – все же свои, посторонних нет. – Надо что-то решать. Пора уже.

Эрн Сэйранн подтвердил это заявление резким кивком и вставил свое веское:

– Корпус приведен в готовность, но я должен дать солдатам четкий приказ: в какую сторону мы стреляем?

Говорят, эсмонды умеют передавать друг другу послания на любые расстояния. Ни свирепое зимнее море им не помеха, ни заснеженные просторы. И тут подсуетились, твари! А что прикажете делать трем ролфийским офицерам в подобной ситуации? Слать гонца на Ролэнси? Но ведь даже если корабль-курьер прорвется сквозь шторма, время будет безнадежно упущено! Не Локку же с Морайг просить стать посыльными!

– Да не стойте вы надо мной, как рунные камни! – с досадой отмахнулась протезом Умфрэйд. – Для кого тут кресла расставлены? Сядьте!

– Некогда нам рассиживаться, Паленая, – заметил посол, однако в кресло сел и генерала за рукав потянул, чтоб тоже не маячил, будто столб путевой. – Надо вскрывать пакеты, вот что я думаю.

Хайнри и сама понимала, что надо. Священный Князь в мудрости своей не мог же не предвидеть янамарских событий, даже если не прикладывал руку к возникновению оных… А может, и приложил? Кто посмеет заявить, будто ему точно известно, что на уме у Вилдайра Эмриса?

– Пора, эрна Умфрэйд, – поддержал посла эрн Сэйранн. – Самому не хочется, но что поделаешь? Заварушка в Янамари выйдет боком нам всем, если мы промедлим. Глядишь, и в Идбере вновь заговорят о реванше.

– И не только заговорят, – вздохнув, сдалась полковница. – Ваша правда, господа. Надо узнать, кого точно нам поддерживать: князя Файриста, его сына и наследника или…