Странствия Властимира - Галина Львовна Романова

Привычный к походным трудностям Властимир плохо выносил жару и качку. Ночная прохлада нравилась ему гораздо больше, и он завел привычку надолго оставаться на палубе корабля после того, как все ложились спать.

В тишине и прохладе успокаивались возбужденные мысли. Все отдыхало, только шелестел косым парусом ветер да мерно вздыхало и бормотало о своем море, словно и его утомил день. Властимир подолгу сидел у борта судна, подняв незрячее лицо к небу, и отдавался своим думам.

Буян поведал ему что звезды здесь крупнее, чем дома, но все они чужие. Только Матка-звезда и ее неразлучные Стожары по-прежнему показывают в сторону севера, словно знают тайные думы славян, волею судьбы занесенных в чужие края. Много людей славянского языка, попав в плен к кочевникам, рано или поздно оказывались под этими звездами, но Матка не оставляла их, своим светом напоминая о покинутой родине.

Властимир обратил лицо к северу, подставляя его свету звезд. Не только прохлада манила его сюда — уверенный, что все спят, он понемногу приучал себя жить в темноте. Ему уже удавалось осторожно пересечь все судно и добраться до трюма. Друзья догадывались о его попытках, но хранили молчание.

В ту ночь князь, как обычно, присел у борта, слушая ночь. Кругом была тишина, только скрипели снасти, билась волна в борт судна да бормотали во сне матросы — некоторые из них предпочитали ночевать на палубе. Властимир не спал всю ночь. Он чувствовал, что скоро наступит рассвет, и силился угадать его начало.

Прислушиваясь, князь не сразу понял, что означает шорох за спиной, а когда понял, было уже поздно.

Сзади кто-то был. Двое крались по палубе, стараясь не наступить на спящих матросов. Властимир уже научился различать людей по шагам и без труда узнал, что один из них был капитаном этого корабля. Кто был его собеседником, распознать он не сумел. Гораздо важнее было для него то, что они говорили.

— Не следует медлить, капитан, — уговаривал неизвестный. — Пока ночь и все спят, мы все обделаем.

— Нет, поднимать суматоху ночью я не хочу — еще кого из моих людей вышвырнут за борт! Дождемся утра — тогда вся команда сможет помочь.

— А не взбунтуются матросы?

— Это мои люди!.. Из них половина знают, для чего я беру на борт пассажиров, и даже имеют долю в деле — им достается их одежда и кое-какие вещички. Остальные либо каторжники, либо новички — они не будут спорить. И потом их там только двое.

Властимир затаил дыхание, не смея пошевелиться, чтобы не выдать себя.

— Где слепой? Куда он делся? Ты хочешь, чтобы мы искали его по всему судну?

Погоди, к утру он сам объявится, и тогда мы возьмем всех сразу.

Властимир понял, что речь идет о них, но не дрогнул и ничем не выдал себя. Заговорщики остановились так близко, что он мог почувствовать их дыхание. Князь терялся в догадках: почему его до сих пор не обнаружили? Резанец не догадывался, что капитан и неизвестный стояли спиной к борту, а значит, и к нему, чтобы вовремя увидеть, если кто появится на палубе. На затаившегося славянина они не обратили внимания.

— А ты уверен, что мы справимся? — продолжал незнакомый.

— Двадцать человек не смогут скрутить троих, из которых один слеп, а другой мальчишка? За слепца мне много не дадут, если только кому-то не нужен сторож, а вот за мальчишку я сдеру ту цену, какую хочу, и мне ее выплатят! А сейчас, чем болтать, лучше предупреди людей, чтобы были сегодня готовы.

Незнакомый удалился. Было слышно, как скрипнула крышка люка, когда он спускался в трюм к матросам. Капитан остался на палубе. Он долго стоял около притаившегося Властимира, а потом пошел в обход судна.

Князь ждал, насторожившись, как загнанный зверь. Он не видел и не мог с уверенностью сказать, свободен ли путь до трюма. Ему было просто необходимо пробраться туда и предупредить друзей о том, что он узнал.

Хлопнула дверь в каюту капитана, и Властимир понял, что можно рискнуть.

Ему не часто приходилось пускаться по судну в путь без провожатых, но он понимал, что должен дойти, никого не разбудив, и успеть шепнуть Буяну пару слов. Ему помогло то, что это была его не первая ночь под звездами. Он уже хорошо знал, где находится люк в трюм, и добрался до него быстро.

В трюме пассажирам отвели что-то вроде комнаты, отгородив старой парусиной дальний угол. Матросы спали тут же на тюках соломы и постелях из собственной одежды. В трюме постоянно стоял запах рыбы, воды, пота и мокрых канатов.

Он осторожно двинулся в сторону друзей. Лошади, что стояли в дальнем углу, услышали его и затопотали ногами, а Облак фыркнул приветственно. Но князь даже не махнул рукой старому другу

Сразу же он наступил кому-то на руку. Матрос спросонья выругался и вскочил, намереваясь затеять ссору, но Властимир поймал его руку и объяснил, что выходил по делам и теперь возвращается назад. Ворча и проклиная всех, кто не спит сам и не дает спать другим, матрос проводил его и вернулся досыпать.

Не теряя времени, Властимир растолкал Буяна. Гусляр хлопал спросонья глазами — он не сразу понял, что говорил ему князь. Сообразив, в чем дело, он схватил резанца за плечи и встряхнул:

— Ты это слышал?

— Своими ушами. Не понимаю, почему они меня не приметили?

— Это уже не важно, — отмахнулся гусляр. Важнее иное: что нам делать теперь?.. Вот не думал не гадал, что придется попробовать неволи!

Утро, как всегда, начиналось с суматохи. Кок готовил завтрак для всей команды. Матросы чистили палубу, ставили паруса, вымеряли глубину и скорость течения, силу ветра и волны. Капитан поглядывал с мостика, боцман покрикивал на матросов внизу. То и дело раздавались крики и удары бича, которыми он подгонял замечтавшихся. На первый взгляд все было спокойно, и Буян, выйдя на палубу, хотел сказать Властимиру, что тот ошибся — никогда не бывало, чтобы такие дела обделывались на вольном воздухе.

Все же, на всякий случай, гусляр взял меч, и капитан, заметив это, нахмурился. Он окликнул гусляра.

Буян подошел. В его синих глазах отражалось яркое небо без единого облачка. Славянин улыбался.

— Что-то ты больно весел сегодня, — промолвил капитан.

— Хороший день, — отозвался Буян, разглядывая исподтишка капитана. — Как у нас дома.

— А как там у вас сейчас?

— У нас уж осень: дожди, тепло ушло, с полей все убрали, озими пашут, а где уж и отсеялись…

Буян не сводил глаз с лица капитана и, успев заметить, как тот поймал чей-то взгляд за его спиной, насторожился. Будто невзначай он повел взором по сторонам и заметил, что на палубе оказалось слишком много народа. Матросы стягивались к капитанскому мостику, несколько человек не спеша двигались в сторону Мечислава. На слепого князя внимания почти не обращали, считая его слабым соперником.

Молчание и настороженность толпы встревожили Буяна. Он понял, что Властимир сказал правду и придется драться. Прервав себя на полуслове, он резко обернулся.