Портрет моего мужа - Екатерина Лесина

Глава 15

- Эгле, - Мар появился на пороге гостиной и протянул руку. - Идем. Пришло время возобновить старые знакомства. Матушку мою ты помнишь...

...все-таки я была не права. Годы коснулись старшей Ильдис, урожденной Кейне, двоюродной племянницы самой королевы. Они оставили на коже едва заметные тени морщин. Полагаю, если бы не целители, тени были бы глубже, явнее, но...

Глаза светлые.

Взгляд недобрый.

А в остальном леди была верна себе: спокойна и демонстративно-равнодушна.

- Она ведет хозяйство... поэтому, если что-то понадобится, говори ей.

...и тогда точно это, понадобившееся вдруг, не получу. Или получу в виде, совершенно непригодном для использования. Спасибо, что предупредил.

- Она выглядит жалко. И даже уродливо.

Спасибо, вы мне тоже глубоко симпатичны.

- Это платье... его только сжечь. Ты уверен, что на нем нет блох?

- Он не проверял, - ответила я за Мара. - Но вы не переживайте, блохи в таких домах не приживаются. Атмосфера, знаете ли, давит. А они - твари нежные... не то, что люди.

- Мар, она...

- Разговаривает, - я улыбнулась, уже вполне себе искренне. - А вам в вашем возрасте нервничать нельзя. Морщины глубже станут. Потом ни один амулет не справится.

- Сауле, - Мар предпочел сделать вид, будто ничего особенного не происходит. - Надеюсь, ты тоже ее помнишь...

- Ее забудешь, - проворчала я.

- И ты позволишь этой выскочке оскорблять маму? - Сауле ткнула в меня мизинцем, за что и получила по руке. А рука у меня стала тяжелой. - Мар!

- Веди себя прилично и все будет хорошо...

Ответом ему было гневное пыхтение.

- Лайма... моя... гм... жена...

- Первая, - пропела Лайма, очаровательно улыбаясь. - Не беспокойтесь, Эгле, я прекрасно понимаю, насколько неуютно вам здесь...

А вот она изменилась мало, разве что исчезла прежняя хрустальная легкость, сменившись мягкостью линий. Лайма была... пожалуй, совершенна.

Хрупка, но в меру.

Приятно округла именно там, где прилично было быть округлой. Нежна. Мила...

...ядовита, как гармская кольчатая сколопендра.

- Я помогу вам, - сказала она, касаясь меня осторожно. - В конце концов, мы одна семья...

Сауле откровенно перекосило. И взгляд, которым она наградила Лайму... кажется, далеко все не так радужно на родовом острове Ильдисов, как это пытаются представить.

- Мой сын...

...только теперь я обратила внимание на бледного юношу, сидевшего в углу. Он был... пожалуй, красив, хотя чересчур уж бесцветен.

Нескладен.

И зол.

На лице, черты которого были столь совершенны, что это казалось уродливым, застыло выражение одновременно капризное и обиженное.

- Йонас, - пропела Лайма. - Подойди, познакомься с тетушкой Эгле.

Он послушно поднялся, шагнул, но как-то бочком, всем видом показывая, что подчиняется матушкиной просьбе, но ни малейшего удовольствия это ему не доставляет.

Выше меня на голову. Сколько ему? Что-то около шестнадцати. Стоит. Смотрит. На меня, а будто бы мимо.

- Йонас! - резкий оклик этны Ирмы заставляет его очнуться.

- Очень. Рад.

Прозвучало так, будто меня по батюшке послали.

- И я рада.

А наш сын... если бы у нас с Маром был сын, он бы тоже стал таким? Эйтом... благородным до рези в зубах.

- К сожалению, представить дочь я не могу. Она наказана.