Королева ульев - Туи Сазерленд

– Что ты могла стать королевой, – вздохнув, кивнула Златка.

– А ты могла быть ею сейчас! – свирепо рыкнула Скарабея. – С моей помощью, конечно, иначе всё завалила бы. Раскрасила бы ульи во все цвета радуги, на большее ума не хватило бы.

– Мама! Прекрати сейчас же! – Златка опасливо оглянулась в обе стороны коридора.

– Вся стража осталась у входа, – успокоила её старая дракониха, раздражённо дёрнув хвостом, – никто не слышит.

– Я слышу! – донеслось из соседней камеры.

– Ты шелкопряд, – презрительно бросила Скарабея.

– Ну шелкопряд… – засопел узник.

– Ваше высочество, – робко начала Сверчок, – могу я спросить… как моя сестра? – Не сестра, а мать, вспомнила она. Как странно… – Кузнечик – её привели ещё ночью, до меня.

– С ней всё будет хорошо, – ответила правительница неожиданно мягко. – Теперь, когда ты здесь, королеву она интересует меньше. Допрошу её – да она наверняка ничего и не знает – и отпущу, пока Осы нет.

Скарабея прищурилась:

– А когда она прилетит?

– Очень скоро… по вашей милости! Так-то у меня было ещё три дня, чтобы подготовиться к обычному её посещению Гнезда.

– Она… она сказала, что исправит меня, – вздрогнув, прошептала Сверчок, – сделает такой, как все. Она и правда может?

Златка покосилась на мать, помолчала.

– Да, ей удавалось прежде.

– Что? – вскинулась старуха. – Ты мне не говорила!

– Получается не всегда… И я не знаю, как она это делает… У нас тут были двое пару лет назад, выступали за равные права для огнешёлковых – оба старые, почти как ты, мама.

– Значит, хотя бы не полные идиоты, – кивнула Скарабея.

– Вот-вот. Они ещё помнили времена, когда огненные шелкопряды воспринимались в ульях нормально, продавали свой огнешёлк и жили рядом со всеми. Короче, Оса взъярилась и заставила моих солдат задержать этих стариков, а потом явилась сама, побыла с ними одна взаперти, и они вышли уже с белыми глазами. Больше с королевой никто не спорил.

– Всё-таки идиоты! – фыркнула старая дракониха. – Значит, она не просто так угрожает и тебя забрать в свой ульеразум?

Принцесса Златка грустно кивнула.

– Она может.

– Но вы не знаете, каким образом? – нахмурилась Сверчок. – Что Оса делает с драконами?

– Знаю только, что ничего не получается, если у них в роду до третьего колена есть предки-шелкопряды. Таких она держит взаперти в улье Цеце.

– Этого ты мне тоже не говорила! – прорычала мать.

– Ну ещё бы я сказала! – Златка взмахнула крыльями. – Ты бы тут же кинулась туда бушевать – и оказалась бы вместе с ними!

– Тоже верно… Но должен же кто-то дать Осе хорошую взбучку!

– Мне бы больше хотелось сохранить тебя в здравом уме, мама… хотя бы в том, какой есть. Поэтому буду очень признательна, если ты в ближайшее время от взбучек воздержишься.

Скарабея вскочила и ушла в коридор.

– Если в ближайшее время она взбучку не получит, то скоро это вообще будет некому сделать! – проворчала она, обернувшись.

Сверчок разминала крылья и шею, прогоняя остатки боли. Что делала королева с теми двумя, чтобы забрать их разум? А как же все остальные? Не могла же она запираться с каждым драконом в каждом улье – это же многие тысячи! Кроме того, они запомнили бы и рассказали другим, и сейчас бы знали все! Кузнечик уж точно рассказала бы…

– Ваше высочество! – вдруг обернулась она. – Вы что-то говорили о посещении… Гнезда?

Златка искоса взглянула на узницу.

– Королева Оса навещает Гнёзда во всех ульях по очереди дважды в год – в сухой и влажный сезон. Проверяет чистоту, безопасность и количество яиц – таковы правила.

– А вы тоже бываете там с ней?

– Нет, в Гнезде она всегда одна. – Правительница улья озадаченно нахмурилась. – Хм…

У решётки вновь появилась Скарабея.

– Чувствую, тут назревает очередной идиотский план.

Сверчок наконец сумела подняться на лапы и шагнула к Златке.

– Ваше высочество, – прошептала она, – позвольте мне выйти отсюда, и я обещаю разузнать, что королева делает в Гнезде! Если я права, то это как-то связано с властью над разумом – тогда можно будет придумать способ её остановить.

– Как же я тебя выпущу, малышка? – вздохнула дракониха. – Даже если очень захочу… Королева расправится с моими солдатами, а они мне верно служат – когда думают своей головой. Не могу я их подставлять.

– А ты поставь сторожить тех двоих, которым не доверяешь, – посоветовала мать. – Ну тех подлиз, что на тебя ей доносят.

Златка задумчиво прищурилась.

– Хм-м… – протянула она, помолчав, – а пожалуй.

– Вот видишь? – торжествующе оскалилась старуха. – Слушайся меня всегда, и не пропадёшь!

– Во имя Книги, мама! Когда я тебя не слушалась?

– Насчёт своих драконят – никогда! Ну и негодники растут!

– Они не… так, только не это! – Прикрыв глаза, правительница устало потёрла виски. – Я спокойна… Я спокойна… – пробормотала она. – Хорошо, допустим, я поставлю сюда тех двоих – но как она мимо них проскочит?

– А может, выйти другим путём? – Сверчок окинула взглядом камеру. – Через пол или потолок… – Она поскребла когтем древокамень.

– Внизу под тобой бальный зал Медведки, и ей твоё появление вряд ли понравится. – Златка подняла глаза к потолку, прикидывая. – М-м… наверху, скорее всего, кухни или где-то близко. Не очень-то меня привлекает дыра из собственной кухни в тюремную камеру… – Дракониха побарабанила когтями по подбородку. – Зато там, думаю, найдутся драконы, которые охотно помогут тебе выбраться из дворца.

– Как бы только эту дыру проделать… – задумалась Сверчок. – Молотком или чем-нибудь тяжёлым… только долго, и на шум стражники сбегутся. – Она окинула взглядом стены, решётку, заглянула в коридор… – Огонь! Огнешёлк мог бы помочь.

– Угу, и спалить весь мой дворец, – проворчала Златка.

– Я осторожно, – пообещала Сверчок.

Скарабея вдруг просияла, что совсем не вязалось с её мрачным обликом:

– А все подумают, что сюда за ней вломился её огнешёлковый дружок! К правительнице никаких претензий, королева сама его дважды упустила – в собственном улье!

– Всё равно меня обвинит, – буркнула Златка, – вот увидишь.

– Потому ты и извиваешься перед ней, как банановый червяк? – съехидничала старуха, – помахав крыльями. – Чтобы принимала тебя за безвредную дуру и не сильно придиралась?

– Вовсе я не извиваюсь!

– Значит, на самом деле безвредная дура?