Найди меня, мой принц - Ольга Островская

Слух у нашего Чудовища отменный, так что сомневаться в её словах не приходится. Кивнув, я пришпориваю коня, это же делает Корин, а за ним и его сестра, и мы втроём пускаемся в галоп, стремясь, как можно быстрее оказаться на месте происшествия.

Когда мы вылетаем на поляну, вокруг которой расположились полукругом повозки паломников. У костров валяются мужские тела, и первое что я слышу, это лязг оружия, детские крики и громогласный рёв какого-то здоровенного мужика, пробегающего мимо нас к повозкам.

— Они пришли за детьми! Спасайте детей!

Разбираться, кто такие «они», за какими детьми пришли, кто нападает, а кто защищается, и что вообще здесь происходит, можно долго, а можно…

— Кор, Мэл, валим всех! Потом разберёмся! — спешившись, гаркаю я, перекрикивая шум и видя, что мои товарищи уже собрались включиться в заварушку. Мэл так даже успела кого-то подстрелить.

Близнецам дважды объяснять, что я имею в виду, не приходится, и спустя несколько секунд на моих запястьях смыкаются их руки, активируя готовые объединяющие плетения. Его изначальную схему когда-то выбил у босварийцев мой глубокоуважаемый наставник герцог Гиерно, как он тогда выразился, в качестве компенсации за моральный ущерб и угрозу жизни его супруге, после их очень занимательной совместной командировки в эту страну. Потом плетение было им тщательно изучено и усовершенствованно, позволяя объединять силы даже не двух магов, а гораздо большего числа. Единственным условием является доверие и сработанность. Заклинание частичного стазиса, тонко настроенное на человеческие параметры, молниеносно расщепляется в моих пальцах, напитываясь силой троих магов, и срывается веером во все стороны от нас, обездвиживая всех в радиусе метров двадцати пяти. Этого по моим расчётам должно хватить.

— А ты не мелочишься, — фыркает Мэл, отпуская моё запястье, и обозревая несуразно застывшие фигуры. — Обожаю эту твою разработку. Когда уже плетением поделишься?

— На свадьбу подарю. Подданых строить, — хмыкаю я, разминая пальцы, в которых до сих пор покалывает наша общая магия.

— С чего ты взял, что она будет? — закатывает глаза Чудовище.

— Как? Ты разве не этого добиваешься? — интересуюсь, оглядываясь, пытаясь решить, кого первым разморозить, чтобы быстрее разобраться, кто есть кто.

— Пф, всё что я от него хотела, уже получила, — как сытая кошка жмурится девушка, облачённая в строгую чёрную жупарху с синей куфией на лице, решительно шагая к тому самому здоровяку, что орал про детей.

— И что же ты хотела? — подозрительно интересуется Кор, догоняя её. Я тоже иду следом, признавая её выбор разумным. Этот амбал точно не из нападающих и был вполне дееспособен.

— Не маленький. Сам догадаешься, — фыркает Мэл.

— Он посмел… — мгновенно вспыхивает её брат.

— Я его не спрашивала, а потом ему было всё равно, — мурлычет девушка, заставив нас двоих ошарашенно выпучить на неё глаза, и останавливается у нужного нам мужика. — Вот этот лапочка нам всё расскажет. Правда? — она треплет громилу по лицу, и я, даже не снимая эмпатическую блокировку, догадываюсь, какой бурлящий коктейль из эмоций тот ощущает.

Хмыкнув, посылаю короткий импульс, и заклинание отпускает свою жертву. Мужик, до этого едва стоявший с поднятой на бегу одной ногой, пошатывается, хрипло выдыхает и шарахается от Мэл. Вот как она это делает?

— Имя? — интересуюсь у бедняги.

— Асхаб, хали, — отвечает, подозрительно косясь на склонившую набок голову Мэл.

— Ты из паломников? Что здесь происходит?

— Я сопровождаю жену. Нас всех как-то усыпили. Меня разбудил мальчишка, которому показалось что что-то не так. Он часовых не смог разбудить. Эти уроды решили украсть детей, пока все спят. Девочек… кажется.

Усыпили? Значит рубани почти не было и Рами не должна была пострадать. Скорее всего спит, как и все. С облегчением выдохнув, приказываю Асхабу:

— Показывай, с кого снимать заклинание. Всех паломников в лицо знаешь?

— Мужиков только, — басит тот, и от Мэл долетает язвительно фырканье. Громила бросает на неё неприязненный взгляд, но этим наше Чудовище точно не проймёшь. Эта зараза ещё и подмигивает ему в ответ, отчего мужика аж перекашивает.

Дальше мы скрупулёзно обходим весь караван, и я снимаю заклинания сначала с мужчин, включая всех поголовно крепко спящих служителей Явара. Близнецы остаются разбираться, как привести их в себя, а я в сопровождении Асхаба, и ещё нескольких его товарищей, направляюсь к повозкам. Там в основном тоже все спят, но далеко не так глубоко, как храмовники, и вскоре нам вслед начинают раздаваться испуганные возгласы и причитания. Находятся и похитители детей. Кто-то застыл в драке с защитниками лагеря. Некоторые замерли с этими самыми детьми в охапке. «Своих» отпускаю. Мужики, скрипя зубами, девочек отбирают, чтобы я мог снять с них заклинание, а подонков уволакивают в центр лагеря, где сваливают, как брёвна в кучу. И лишь в последнем фургоне одна из женщин ранена.

— Это бабушка того паренька, что поднял тревогу, — хмуро сообщает Асхаб, поднимая бесчувственную старушку, чтобы переложить её удобнее. — Вот твари.

Я обхожу остальных в фургоне, а он оглядывается вокруг, явно кого-то высматривая. И, судя по всему, не находит.

— Кого-то нет? — вскидываю я бровь.

И тут слышится скрипучий и испуганный голос старушки.

— Рома… Ляля… — она распахивает глаза, видит над собой наши фигуры и тонко вскрикивает, шарахаясь в сторону.

— Хоаль Зарима, не бойтесь. Это я, Асхаб. А этот хали помог остановить преступников. Где ваши внуки? — успокаивающе поднимает руки вверх громила.

Пожилая женщина ошарашенно огладывается, ища глазами этих самых внуков, и в её взгляде зажигается настоящая паника.

— Нет… Их нет… где они? Лялечка, он хотел её унести, а я проснулась и кинулась на злодея. Но он ударил меня… — она осторожно прикасается к огромной кровоточащей шишке на лбу. — А дальше я ничего не помню. Пожалуйста! Помогите их найти!

Хоаль Зарима всхлипывает, заламывает дрожащие руки, поднимается, чтобы куда-то идти… И тут вскрикивает ещё одна женщина, проснувшись и теперь в панике шаря вокруг себя.

— Сая! Сая! Саяна! Где ты?

— Кого искать? — смотрю я на громилу, начиная сплетать поисковые заклинания.

— Мальчишка, подросток, — понятливо объясняет Асхаб, уважительно косясь на мои руки. — Щуплый. И две девочки лет четырёх.

Отпускаю заклинания, и подхожу к бортику фургона. Всматриваюсь в рощу рядом. Если преступники успели унести детей, а мальчишка погнался за ними, чтобы спасти сестру, они вполне могли уйти раньше, чем лагерь накрыло стазисом. Плохо. Слышу причитания женщины, чью дочь похитили, тихие увещевания Асхаба, пытающегося её успокоить, и шаркающие шаги рядом. Старушка, пошатываясь, тоже подходит к бортику, явно собираясь спускаться на землю.