Секрет темного прошлого - Лина Алфеева

И все-таки предложение храмовника настораживало. Где гарантии, что проезд по столице будет безопасным? Тревога и предчувствие расставленной ловушки обострили звериное чутье фамильяра. Я чувствовала магию. Где-то совсем рядом происходили энергетические выбросы, и молнии магошторма здесь были ни при чем.

Нет, это все кошачья паранойя!

Если бы император хотел уничтожить Рендела, ему было бы проще открыть портал прямиком во дворец, и уже там организовать покушение. Но что, если это глупейшая попытка отвести подозрение от себя? Добиться желаемого, а потом, пустив скорбную слезу, предъявить магическому сообществу наши останки и покаянно вздохнуть: “Извините, не уберег. Хотел, но не вышло. Печаль”.

Бред какой-то!

Император был заинтересован в благополучии Рендела более остальных, ведь тот оставался единственным подходящим кандидатом на роль Хранителя Кар-Шана.

— Дорогая, кажется, знакомство со столицей произойдет даже раньше, чем нам представлялось. — Рендел вскинул жезл, демонстративно усилил вокруг нас защиту.

Невозмутимость архимага немного сбросила градус внутреннего напряжения, но предчувствие чего-то неожиданного и неотвратимого не исчезло. Мы проследовали за храмовниками к выходу из тупика, завернули за угол и замерли. Открывшаяся нам картина поражала бессмысленной жестокостью.

Посреди улицы пылал дуэльный круг, вот только внутри него находились не маги, а животные, напоминающие волков. Над их головами парили руны, они пульсировали, извивались, наполненные силой, и держали вокруг волков силовой щит. Но всё-таки, судя по многочисленным ранам на теле животных, эта защита не могла уберечь их ото всех повреждений.

Один из волков пригнулся к земле, издал короткий рык, и перед его мордой вспыхнула алая руна. Знак налился силой в считанные секунды, чтобы потом переместиться к ближайшему противнику и взорваться, распавшись на мириады жалящих искр. И атакованного волка не стало. Только я смотрела на великолепное животное, как от него осталась лишь горстка пепла.

Грубый мужской смех ударил по натянутым нервам.

— Твой Арчи выбыл из игры. Не печалься, брат, отловлю для тебя новую тварь. В Нижнем мире таких ещё много!

Только сейчас я заметила группу мужчин, стоящих под навесом. Они жадно следили за происходящим в дуэльном круге, и сейчас походили на жаждущих крови зверей больше, чем сами волки. Раскрасневшиеся от азарта лица, налитые предвкушением глаза — зрителям хотелось, чтобы волки дрались, уничтожая друг друга. Что зубы рвали плоть, а горячая кровь заливала грязную мостовую. Находящиеся в круге были для них всего лишь игрушками…

Это были фамильяры.

Осознание этого прошило грудь острой болью, в легких закончился кислород. Я хрипела и не осознавала, что ужасающая картина дуэли уже исчезла из поля моего зрения, а меня саму куда-то понесли. И только когда узкая улочка сменилась замкнутым пространством, я смогла вздохнуть воздуха.

— Прости меня, девочка, я не ожидал, что в Кар-Шане все настолько плохо. Я не знал… Когда у власти находился мой прадед, фамильяры находились под защитой храмовников.

— Ф-ф-фамильяры… — с трудом произнесла я, даже сейчас сжимая зубы так сильно, что сводило скулы.

— У фамильяров Кар-Шана нет антропоморфной ипостаси. Эти волшебные создания не могут изменяться. Зато умеют накапливать магию и использовать её.

Фамильяры! В Кар-Шане жили мои предки! Заповедный мир сохранил их в первозданной форме. Но почему-то о фамильярах не было ни слово в тех книгах, что прислала леди Тиранда. Никто не предупредил, что я встречу сородичей. Никто не подумал, как я отреагирую на подобную встречу!

Экипаж, в который меня занес Рендел, тронулся. Я отметила это краем сознания как несущественную обыденность. И то, что я сейчас сидела на коленях архимага, меня ни капли не беспокоило. Перед глазами стояла ужасающая картина происходящего в дуэльном круге.

— Ты мне не сказал… — еле слышно прошептала я.

— Император Кар-Шана не держит фамильяров, как и первые маги столицы. Необходимость в фамильяре — слабость, а в Кар-Шане слабым быть чревато.

— Но те маги на улице…

— Жалкие неудачники. Но, увы, они встретились нам не случайно. Это была циничная психологическая атака.

— Императора?

— Совета. Сомневаюсь, что первые маги империи в восторге от намерения Тадиуса Второго сделать меня своим преемником. Я жалею, что взял тебя с собой.

— А я нет! — Я взяла архимага за руку и прижала его ладонь к своей щеке. — Если тебе потребуется помощь, я хочу, чтобы ты помнил, кто я.

— Никогда! — Архимаг сжал мое лицо в ладонях и твердо произнес: — Ты мое сердце, Даниэлла, а не сосуд для накопления энергии. Я никогда не поступлю так ни с тобой, ни кем бы то ни было.

— А как же Зверь?

Рендел ответил не сразу. Задумался, подбирая слова.

— Это взаимовыгодное сотрудничество. Меня интересуют знания этого существа, а не его возможности. Магический купол над академией хранит в тайне пробуждение Зверя.

Перед глазами промелькнуло перехваченное воспоминание Зверя. Я вспомнила женщину в алом, отдавшую своего фамильяра в руки темных жрецов. Но он выжил, в отличие от других.

Из курса истории я знала, что темные жрецы проводили ритуалы при участии фамильяра, они крали нашу магию, проводили эксперименты над плотью. Историки Содружества утверждали о тысячах погибших на черных алтарях. Прежде эта цифра казалась мне совершенно немыслимой. Увиденное в переулке убедило меня, что историки не ошиблись. Темные жрецы использовали моих предков, не освоивших искусство трансформации.

— Зверь был первым фамильяром, попавшим к темным жрецам, — тихо произнесла я. — Так ведь?

— Нет, Дэни. Зверь был первый, кого они заставили обернуться.

Я потрясенно вскрикнула и прижалась к архимагу. Руки сами обхватили шею мужчины, дрожащее тело льнуло к нему в поисках защиты. На мгновение я совершенно забыла, зачем я прибыла в Кар-Шан. Перестала думать об опасности, поджидавшей нас в этом мире. Открывшаяся правда перевернула мой мирок. Я привыкла считать фамильяров особенными, чистой волшебной расой, раскрывшей свой потенциал в ходе магической эволюции. А теперь выяснилось, что мы изменились не благодаря магии и высшим силам. Мы перерождались в крови и боли благодаря тем, кто и спустя века считался самым страшным кошмаром Содружества.

Темные жрецы. Адепты тайной магии, считавшие себя вправе перекраивать этот мир и его созданий. Для них не было ни прямых запретов, ни морально-этических рамок. Наши творцы.

— Даниэлла, посмотри на меня — Спокойный уверенный голос архимага ворвался в мое сознание.

Не могу!

Как стыдно! Неудивительно, что леди Тиранда сочла меня неподходящей парой для своего сына. Она же знала, кем фамильяры были прежде, знала, какой ценой мы изменились. В ее глазах я навсегда останусь звероподобной тварью.