Охота на охотника - Карина Демина

Из некрасивой женщины и старуха вышла так себе. Потемневшая кожа обтягивала нижнюю челюсть, на щеках собираясь мелкими складочками. Она сползала со лба, нависая над глазами, и казалось, что того и гляди скроет эти самые глаза, лишивши старуху зрения.

– Не нравлюсь? – А вот зубы сохранились все, белые, прямые…

– Фарфор? – Димитрий постучал по собственному клыку. – Уж больно хороши…

– Самый умный? – Старуха обиделась.

– Да нет, но просто любопытно, кто делал. Уж больно мастерская работа.

– Затокин, – не стала скрывать она. – Когда-то мы друг другу весьма симпатизировали. Ему на редкость не повезло с женой.

– Почему это?

Она привстала, опираясь на подлокотник кресла, махнула рукой, требуя помочь немедля. И во всей ее фигуре ныне проступила эта давешняя привычка приказывать.

– Она всегда была на редкость занудным созданием… как же… целительница урожденная, древней фамилии… а он простого рода. Ему поддержка требовалась, которую он и получил. Что до остального… не ей с его характером справляться. Корова, даром что хороших кровей.

Старуха хохотнула неожиданно баском.

– Что вы на меня глядите этак с укором? Говорю же, мы были когда-то в близких отношениях. А многие мужчины почему-то обожают любовницам на жен жаловаться.

– Значит, любовник?

– Завидуете?

– Кому? – уточнил Димитрий, помогая старухе устроиться в беседке. Здесь было сыровато, гниловато и неуютно.

– Не важно, со стороны их брак казался вполне себе светским. Жена сидит в поместье, муж делает карьеру.

– Не думаю, что это важно…

– Отчего же… Вы знаете, что мятеж вспыхнул не из-за голода, как ныне полагают, а из-за черной лихорадки. Нижний город, где селится всякий человеческий мусор. Затокин частенько в нем бывал, говорил, что только там можно найти что-то по-настоящему интересное. К слову, он весьма сочувствовал революционерам.

– Ему это не помогло, – в душе появилось нехорошее такое предчувствие.

– Не все братья знали о роли, которую сыграл Затокин, да и… не они его убили.

– А кто?

– Таровицкий. Впрочем, вряд ли он знал правду, иначе не посмел бы… Затокину, можно сказать, повезло… Никто так и не понял, что он сделал.

– И что же? – От него ждали вопроса, и Димитрий не стал обманывать ожидания.

– Вы ведь задаетесь вопросом, во всяком случае, должны бы: почему несколько немалой силы магов позволили просто взять и убить себя? Почему они не защищались? Не потому ли, что не могли?

Сердце екнуло. Так… просто.

Затокин, которого полагали погибшим вместе с высочайшей семьей, придворный лекарь, человек доверенный, тот, на кого не подумают.

– Верно, – Брасова тоненько хихикнула. – Он знал, к чему идет, и хотел занять в новом мире достойное место, да и умирать кому охота, когда вся жизнь впереди? А уж смешать кое-какие травы… Он многое знал, милейший Затокин. Полагаю, он самолично напоил их тем треклятым зельем, которое разум дурманит, а силу… ее ведь тоже не так уж сложно запереть.

И никто бы не подумал.

Никто ничего не успел понять.

А старуха засмеялась:

– Знаете, на пороге смерти многое из того, что недавно еще казалось важным, напрочь утратило хоть какой-то смысл. Вот мы с вами беседуем, а завтра я умру. Или послезавтра, или… И никто не способен отсрочить этот миг – вот она, настоящая справедливость. А я ведь хотела немногого – просто жить… сорвите мне розу, окажите любезность… К слову, именно Затокин и познакомил меня с Мишенькой.