Сердце Снежной Королевы - Валентина Колесникова

— Простыми словами столкнулось два лагеря, которые не хотят портить отношения, но при этом одна сторона вечно косячит, а вторая защищается…

— Именно! И меня все это так задрало, что сил нет!

— Света… Можно задать не корректный вопрос?

— Конечно, можно! Ты же знаешь, я никогда не обижусь на тебя.

Соня смотрела на маленькую Лизу и, несмотря на ее взбалмошный характер, не могла перестать улыбаться. В ее груди зарождалось странное чувство… Наверное, так у многих женщин происходит, когда они понимают, что одиноки.

— Ты счастлива?

Светлана удивленно подняла брови, ее губы мигом расширились в улыбке и она ни разу не засомневавшись, в блеском в глазах, четко и громко ответила простое:

— ДА!

И в этом ее “да” было так много всего! Так много эмоций и так много смысла…

Подруга сложила перед собой руки, посмотрела на Софию начла долгий, но важный для девушки рассказ:

— Пока мое чудовище рушит площадку, я постараюсь объяснить то, что сейчас возникло в моей голове после твоего вопроса. Я понимаю, что фраза “родишь — поймешь” тебя уже достала, но это действительно так. Я вспоминаю себя в прошлом и понимаю, что никогда не смогла бы понять молодую мамочку. Посочувствовать — да, но понять осознанно — нет. И это нормально. Я скучаю по своей свободе… черт возьми, да я рыдаю по ночам от осознания того, что иногда банально не могу пойти в кино тогда, когда хочу! Я ограничена во времени, не имею возможности ходить на свидания так, как делала это раньше до появления Лизы. Но знаешь, что? Моя жизнь стала полноценней. И это связано не с тем, что я стала мамочкой, которая все может… На этом моменте многие скривили бы губки, делая вид, что поддерживают меня, кстати… Скепсис дело такое… Это связано с тем, что я стала мамочкой, которая ВСЕ может! Забавно, правда? Мой таймменеджмент достиг уровня БОГ! Да я за один день решаю столько вопросов, на которые мой бывший муж и за неделю бы не смог найти решения. Я стала жестче, уверенней в себе. Я научилась распределять бюджет, я стала продвигаться по карьерной лестнице и… чтоб тебя, я не стираю ни за кем его чертовы носки!

София улыбнулась, вспоминая, как подруга жаловалась на мусор…

— О да! Да! — Света хлопнула в ладоши, — я вижу это в твоих глазах, милая! Чертов мусор! Понимаешь, я сейчас в ответе за себя и за ребенка, а раньше была в ответе еще и за мужа, хотя не осознавала этого. Я приходила после работы и… работала дома! Уборка и готовка, стирка, глажка… тут котлеты, видишь ли, не досолила, а тут ему присралось трехслойной туалетной бумагой жопку подтирать, а не двухслойной! Как я могла так ошибиться, что ж я за жена такая? И ведь я правда думала, что проблема во мне… Наш мир ведь как устроен… Мужчина глава семьи, верно? Он ее защитник, он добытчик, но ведь женщина тоже добытчица. Женщина тоже работает и у нас есть зарплата. Но почему-то при этом все забывают, что раз уж супруг не способен обеспечить семейные нужды и жена вынуждена тоже работать, то и домашние дела в таком случае надобно бы разделить. Я все думала, почему же этот мусор с носками — бич семейных проблем. И поняла! Я поняла, Сонь! Да потому что это самое простое, что можно безбоязненно доверить мужику, но он даже это не может сделать! Он будет перешагивать мусор, говоря о том, что опаздывает и вынесет его вечером, и ему плевать на то, что в квартире воняет, и что рядом ползает маленький ребенок. Уже даже мыть посуду не надо, есть посудомойка, но даже так ему не сложить грязную посуду в нее!

— И белье в корзину не убрать! — выпалила незнакомая девушка за соседним столом. София обернулась, не ожидая увидеть того, что их слушает почти вся женская часть посетителей. Немногочисленные мужчины злились, они опустили головы, смотрели исподлобья, а кто-то шептал “очередная фиминистическая дрянь. Эти бабы уже совсем из ума выжили. Да куда они лезут?”

— Знаешь, София, — улыбнулась Светлана, наблюдая за тем, как Лиза спускается уже в сотый раз с высокой горки, — мне повезло. Мой благоверный помер. Его сердечко не выдержало, когда он кувыркался с молоденькой бабенкой. Простыми словами, — и тут Светлана заговорила очень громко, — КАРМА! Карма, мальчики! Она такая, некоторых до того света доводит. И знаете, что? Мне плевать. Вначале я была в ужасе, потом злилась. Потом возненавидела всех мужчин… А потом осознала, что есть хорошие семьи… Они есть, Сонь! Есть! Я начала их видеть! И это такое счастье, осознавать, что где-то рядом бродит твое маленькое чудо. Та любовь, которую я испытываю к Лизе, она другая. Она не такая, как к родной маме или к мужу в те дни, когда я его любила. Она куда более глубокая и чистая. Она нежная и ласковая, а иногда раздражительная до боли в сердце. Но это чистая и искренняя любовь человека к человеку, безвозмездная. Мы любим друг друга такими, какие мы есть. Не за то, кто во что одет, не потому, что у кого-то есть деньги, а у кого-то нет… Это просто любовь. И уважение. А так же доверие друг к другу, а это многого стоит. Недавно я проснулась, посмотрела на себя в зеркало и поняла, что я мечтала совсем не о такой жизни. Я осознала, что принцев на белом коне не существует, что я сейчас — это лучшая версия меня и что я себя очень люблю. Поэтому меня многие терпеть не могут. А еще, оказавшись на дне, я поняла, что сильная. И что я справлюсь. Вообще со всеми проблемами, пусть не сразу, но справлюсь!

София смотрела на подругу огромными, полными недоумения глазами. Она слегка раскрыла рот, не ожидая услышать подобное откровение.

— Я не знала, как именно умер твой бывший муж… — София говорила очень тихо, боясь, что Лиза может услышать. Дети они такие — вроде далеко, но когда не надо — слышат все самое гадостное, — мне жаль, что у вас все так сложилось и… — София внезапно замолчала, смотрела на то, как меняется лицо подруги, как с ее улыбки спадает оскал, как смягчается взгляд и не понимала, что происходит, — знаешь, я, наверное, скажу сейчас самую бесячую для всех фразу… Пойму тебя, когда у самой будут дети…

— Именно, моя родная! Именно! — похлопала по плечу подруга, продолжая улыбаться Соне. — А еще поймешь, когда выйдешь за муж. И я искренне надеюсь, что в отличие от меня, ты сделаешь верный выбор.

— Не уверена…

Софии стало страшно. Нет, это не тот страх, как, например, перед важным экзаменом. Это что-то более серьезное, сильное, сидящее в сердце. Девушка передернулась, ощущая, как по всему телу бежит волна дрожи.

— Мы с тобой разные, — проглотив свое пирожное, Светлана сделала еще один заказ, а так же сверила время на часах, махнув дочке рукой. Она показала ей раскрытую ладонь, что означало “еще пять минут”. — Мой бывший муж и то, в какой ситуации я оказалась — моя карма. Это мой путь, мои проблемы и трудности, пройдя которые я стала сильнее. У тебя своя дорога. Ты мыслишь иначе, подходишь к чувствам более рационально, так что… У тебя все будет, поверь мне. Надо только олухов разогнать, по камерам ненормальных распихать и все будет отличненько.

На этом тяжелый разговор девушки решили завершить. Обеим было над чем подумать, но в тоже время обе сильно устали, так что дальше они отправились в икею, где Света и правда купила дочке акулу, а еще мягкого плюшевого тигра и очередную деревянную дорогу. Соня смотрела на то, как ее подруга общалась с дочкой, на то, как они постоянно прикасались друг к другу, как шли за руки и улыбались вместе.