Арена страсти - Саша Ларина

- Глашатай. 

- Императорского цвета. 

- Неужели время пришло?

- Рано в этот раз. 

- Ну или война. 

- Да было б с кем?

- Может на бестов решили пойти?

- Да ну тебя!

Я автоматически выхватывала фразы, но все внимание было обращено только на смотрителя. Родвиг оцепенел. Смотрел на сферу так, будто это смерть с косой за ним пришла. Не знаю как, но его напряжение передалось и мне. Внутри все скрутило. А сфера вдруг начала монотонную речь. Боже ты мой, да это же пафосная версия обычного голосового сообщения!

- Объявляется набор на великий императорский турнир. В столицу приглашаются лучшие из лучших. Каждая арена выставит своих гладиаторов и бойцов. Возрадуйтесь, в этот раз честь биться перед самим императором выпала Фарлесу Яростному…

Началось перечисление наших славных гладиаторов, а меня даже подотпустило. Ну какой-то там турнир. Вполне ожидаемо для местных. Только почему Родвиг такой бледный?

- Александра Демьянова. 

- Я? - вскрикнула прежде, чем успела прикусить язык. Но сфере было плевать. 

- Удачи бойцам, не посрамите вашего смотрителя. 

Сфера с тем же противном звуком растворилась в воздухе, оставив после себя толпу изумленных мужчин и одну растерянную меня. 

- Она?

- На императорских боях?

- Да они там с ума посходили?

- Хотя, где ещё они дерущуюся бабу найдут!

- Можно прощаться с иномирянкой. 

- Свободны, - одним словом Родвиг прервал все перешептывания - на сегодня все. 

Он подошёл ко мне, посмотрел, но в этих тёмных от злобы глазах, я не смогла ничего разобрать. 

- Ты зайдёшь ко мне на обед? Я все объясню. 

Я лишь неуверенно кивнула. И уже смотрела на стремительно удаляющейся спину. 

- Эй, ты как умудрилась то? - рядом послышался голос Фарлеса. 

- Да что умудрилась то? Что это вообще было?

- Это глашатай. Он объявляет о начале великого императорского турнира. 

- Фарлес, у меня не со слухом проблема. А с тем, что именно я услышала. 

- Это как ваши бои, долговых рабов. Только среди лучших гладиаторов, всех арен. Там не бывает бестов, только люди против людей. 

- Тогда какого ляда меня туда засунули? Я же не гладиатор! - вот теперь я не только растерялась, но и испугалась. Лучшие из лучших? Гладиаторы? Да меня втопчут в землю!

- Не знаю, Саша. Может до столицы дошли слухи о дерущейся женщине. Это все очень плохо. 

- Да уж хорошего мало. 

Мы, не сговариваясь двинулись к арене и молчали. 

- Фарлес, а там все такие как ты?

- Нет, я считаюсь одним из лучших в Империи. Но и таких слабых, как долговые бойцы, там не будет. 

- Твою ж налево… я труп. 

- Не переживай, Саша. Что-нибудь придумаем. А ещё. Завтра с утра на тренировку, поняла меня?

- Само собой. Спасибо. 

На обед я шла в печальной задумчивости. Как же меня так угораздило? Может какой магнит при переносе поставили? Для привлечения неприятностей. Собственно, Родвиг был в настроении не лучше моего. 

- Саша, я не могу сейчас тебя освободить. 

- И тебе привет, - надеюсь моя попытка улыбнуться выглядела не слишком жалко. 

Смотритель подошёл ко мне, обнял за талию и уткнулся прямо в шею. 

- Что б, демоново отродье! Если тебя освободить сейчас, то ты перейдёшь полностью в Императорскую арену. А если не освободить, то тебе придётся биться в составе моей команды гладиаторов. 

- Слушай, по поводу второго я уже поняла. А вот по поводу первого, не объяснишь? - мне хотелось увидеть его лицо, но Родвиг как будто спрятался в этих объятьях. 

- Тебя призвал император. А он всегда получает бойцов, ему просто нельзя отказать. Поэтому либо к нему переходят на императорскую арену насовсем. Либо, если речь идёт о том, у кого уже есть арена, то он один раз в сезон просто участвует в императорских боях. 

- А если я стану свободной сейчас, то арены у меня не будет, а призыв от императора останется. 

Родвиг наконец отодвинулся и посмотрел на меня помутневшим взглядом. Тяжело кивнул и закусил губу. 

- Тогда, хорошо, что ты не успел меня освободить? - я легонько коснулась его лица. 

- Саша, там бьются лучшие гладиаторы. - он даже не говорил, а с трудом шептал. 

- Родвиг, это лучше, чем попасть в новое рабство. Причём насовсем как я понимаю? - дождалась кивка и постаралась спокойно продолжить - А тут, ну бои. Да посложнее. Но и я уже много чему научилась. Фарлес снова берётся меня тренировать. Все будет хорошо. 

- Тебя убьют… - он даже глаза прикрыл, а я вдруг сама его обняла и положила голову на грудь. 

- Я здесь каждый день спасаюсь от смерти. Не в первый раз. - меня как-то слишком сильно сжали - нет, если хочешь, конечно, можешь освободить. Стану теперь императорской рабыней? Это, кстати, считается повышением? Вдруг император, окажется хорошим смотрителем? И не будет вызывать меня каждый день по два раза, не пойми зачем, - я захихикала, но только я одна. 

Родвиг резко отстранился и взял мое лицо обеими ладонями. Его взгляд был таким тяжелым, темным. Мне стало нечем дышать. 

- Ты никогда не станешь его рабыней! Никто не будет тебя вызывать. И ты никогда не узнаешь какой из императора смотритель. 

- Значит твоей рабыней быть можно? 

- Саша - ты моя! И только моя! Я предупреждал. 

- Хорошо. Покормишь свою? Или дальше голодом будешь морить?

Потянулось странное время подготовки к императорским боям. Арена зажила в каком-то суматошном темпе. Я тренировалась целыми днями. До обеда с Яростным, после обеда со всеми гладиаторами. Мы отрабатывали тактики, учились атаковать группой. Это было захватывающе, познавательно, но очень больно. Сказать, что я проигрывала в уровне подготовке, ничего не сказать. Только усилиями Фарлеса я не слишком сильно отягощала команду своим присутствием. Друг оказался гениальным стратегом и во всех комбинациях пристраивал меня так, что я не только не мешалась, но даже могла принести пользу. Небольшую, конечно, но пользу!

А вечером за мной заходил Родвиг. Мы гуляли, сидели на террасе в его кабинете, много разговаривали. Он держал дистанцию, не давил на меня. И постепенно поймала себя на том, что сама делаю все больше шагов навстречу. Беру за руку, сажусь ближе, тянусь за поцелуем. Я вижу, как темнеет его взгляд от моих неловких шагов навстречу, и это подстегивает меня. Вселяет уверенность. 

- Завтра нам нужно будет выдвигаться, - сказал он после очередного прекрасного ужина под звёздами.