Миры Бесконечности - Акеми Дон Боумен

Шура.

Я поднимаю руку и окликаю ее. А когда она поворачивается ко мне, то вижу, что ее лицо смертельно бледно и она совсем не похожа на озорного подростка, которого я знаю. Ее волосы слиплись от засохшей грязи, руки и платье покрыты пятнами, словно она ползала несколько часов. А может, и дней.

– Ты одна? – шепчет Анника.

Шура в ужасе отползает от меня. С пепельными светлыми волосами и серыми глазами, в которых не осталось ни капли жизни, она поднимает дрожащие руки, стараясь защитить себя.

– Пожалуйста, остановите это. Я больше не могу это терпеть.

– Все в порядке, – успокаивающе говорит Анника. – Теперь я с тобой. Все будет хорошо.

Я делаю еще один шаг вперед, и что-то хрустит под моими ногами. А когда опускаю глаза, то вижу раздробленный человеческий череп.

И понимаю, что у меня под ногами целое море костей.

Мир вновь размывается, но через мгновение я вижу женщину с гладкими волосами цвета воронова крыла, высокими скулами и оливковой кожей. Ее голову прикрывает желтый шарф, лицо покрыто пеплом, а руки обнимают Шуру.

– Держись! – Слова поддержки вырываются из моего рта, хотя мы, кажется, оказались в эпицентре торнадо. – Мы почти на месте!

– Мы не успеем, – кричит женщина, перекрывая гул ветра.

– Если они найдут нас, то отправят в Войну, – кричу я в ответ. – Мы должны спрятаться.

Неподалеку от нас земля и кости взлетают в воздух, наполняя его пылью. Шура закрывает уши руками и утыкается лицом в тело женщины с маленькими глазами.

Женщина борется со слезами, но на ее лице появляется нежная улыбка:

– Бери Шуру и бегите к границе.

– Я не оставлю тебя, – возражаю я, но она уже толкает Шуру ко мне.

– Знаю, – говорит женщина и кладет руку мне на щеку. – И люблю тебя за это.

Она целует меня, не обращая внимания на грохот вокруг, а затем отступает на шаг.

– Элиза! – надрывный крик вырывается из моего горла.

Упав на колени, она раскидывает руки в стороны, а ее желтый шарф соскальзывает на землю. И через мгновение с кончиков ее пальцев срываются молнии. Искры опутывают небо, а Элиза поднимается на ноги и устремляется вперед, выжигая все на своем пути.

Но тут что-то острое прорывается сквозь туман. Это копье с металлическим наконечником.

Я не вижу, как оно пронзает Элизу, но слышу ее крик. А затем с облаков, словно ангелы смерти, спускаются Колонисты. Я сжимаю руку Шуры, подхватываю шарф с земли и бегу.

Сцена меняется снова, но теперь это не воспоминания Анники… а ее мысли. Я вижу все так, словно смотрю на мир сверху. Словно я птица, которая парит в небе. Вижу постоянно изменяющийся Лабиринт, а затем петляющие улицы Победы. Вижу фестивали, бальные залы и здания, которые откуда-то помню. Вижу Поселение, которое только начинает строиться. Вижу, каких усилий это потребовало.

Вижу Сопротивление, их сражения и отчаяние. Вижу, как люди падают в бою, и их тут же подхватывают серебристые летуны, в мгновение ока взмывающие в небо.

И вижу город, который никогда раньше не видела, но отчего-то знаю, что это Столица.

Процессия ландо. Лица четырех принцев.

И хотя я их раньше никогда не видела, но знаю, кто из них кто. Знаю их имена и какими герцогствами они правят. Кажется, в этот момент я знаю о них все.

Принц Эттор, герцог Войны. Его черные волосы растрепаны и напоминают языки пламени, взмывающие в воздух. Его одежда темно-красного цвета, поверх нее надеты бордовые доспехи, а на черных перчатках сияют огромные рубины. На его бедрах закреплены два кинжала, объятые вечным огнем, который виднеется даже сквозь ножны. На его голове корона из костей с заостренными гранями и кроваво-красных бриллиантов. Его тело тощее и длинное, а улыбка такая же злая, как и репутация его двора.

Принц Деймон, герцог Голода. У него глаза неестественного фиолетового цвета и длинные, заплетенные в косу волосы цвета темного моря. С полуприкрытыми глазами и зеленоватым лицом он, кажется, еле стоит в своем ландо, напоминая призрак на картине. С молчаливой гордостью он демонстрирует цвета своего герцогства: на нем черная туника с высоким воротником, плотно прилегающая к телу и позволяющая незаметно передвигаться в темноте, и тонкий черный плащ с обстрочкой золотой нитью. Корона из черных кораллов обхватывает его голову, а на лице слева виднеется татуировка черными чернилами.

Принц Лисандр, герцог Смерти. Тот, из чьего герцогства не вернулся ни один человек. У него смуглая кожа, широкие плечи и коротко стриженные волосы. На его голове самая изысканная корона, сделанная из золотых лезвий, которые пронзают воздух, словно рога. А в самом центре сияет огромный изумруд в окружении кристаллов всех оттенков зеленого. Свободное одеяние без рукавов в желто-зеленых цветах его двора бросается в глаза. Его голые бицепсы обхватывают золотые кольца, которые кажутся слишком простыми по сравнению с короной. Талию стягивает пояс с шипами, а слои желто-зеленого шелка свисают до самых пят.

И, конечно же, принц Келан, герцог Победы. Его юные черты резко выделяют его на фоне братьев, а волосы такие же белоснежные, как я запомнила. На лице сияют серебристые глаза, на голове корона из ветвей, а плечи прикрывают меха, под которыми виднеются белая военная форма и жилет, украшенный серебристыми пуговицами. И хотя я хорошо запомнила его улыбку, ее на его лице нет.

Мир вновь размывается, и я оказываюсь в тронном зале, выполненном из обсидиана и гранита. Все поверхности вокруг гладкие и натерты до зеркального блеска, отчего кажется, будто на стенах изображено звездное небо. Огромная лестница ведет к трону – высокому, узкому, но при этом слишком большому для одного человека. И на нем сидит женщина с бритой головой. Корона в виде простого обода обхватывает ее лоб, а подол платья стекает на пол, словно чернила. При каждом ее движении материал переливается множеством оттенков – от индиго до золота.

Я знаю ее. Видела ее раньше, хотя и не должна была. Королева Офелия восседает на троне с закрытыми глазами, ее губы подведены углем, а медовая кожа светится изнутри.

Она похожа не на королевскую особу.

А на богиню.

Я чувствую, как продвигаюсь вперед, шаг за шагом, и на мгновение мне кажется, что стоит протянуть руку – и я коснусь ее. Но затем она вздрагивает, словно что-то разбудило ее, и резко раскрывает черные глаза.

Меня тут же оглушает мой собственный крик.

И тронный зал растворяется.

А когда я открываю глаза, то вижу Аннику, сидящую напротив и все еще удерживающую мои ладони.

Я резко отдергиваю руки. Сердце бьется в груди, словно в агонии, посылая волны боли по всему телу.

– Что это было? – спрашиваю я, с трудом выдавливая слова, потому что в легких, кажется, не осталось кислорода.