Избранная Иштар - Виктория Мельникова

Я молчала, да и что собственно нужно говорить? Оставьте меня в покое? Или «я люблю тебя, Тео, но оказываясь рядом, вляпываюсь из-за тебя в неприятности»? А что собственно во мне сейчас сильнее? Страх перед магом или же все-таки любовь к нему? Контрибуция? Пожалуй стоит подумать над этим.

– Отвезите меня, пожалуйста, к лею Иргрику, надо обработать порез на ноге и он сможет заживить его.

– Почему именно к нему? Что понравился? – с едва заметными рычащими нотками в голосе осведомился Тео.

Странный конечно вопрос, из целительской братии я знала только школьных врачей и «Ди Каприо», у которого провела сеанс акупунктуры. Куда мне еще ехать то? Если конечно у Эмерти нет своего личного врача, но судя по повязке на ноге, делал ее не профессионал, и семейного доктора мне никто не собирался предлагать.

– Сын? – настороженно вклинился в нашу перепалку Эмерти–старший.

– Да понравился, до сих пор его руки на своих ногах забыть не могу, – с сарказмом заметила я, разводя руками.

Пожалуй, не стоило мне этого говорить: я снова стала свидетельницей превращения. В этот раз оно прошло даже быстрее, чем в прошлый раз: в мгновение ока появились длинные клыки и когти. И эти глаза... с кровавым безумием.

Все. Доигралась. Мысленно попрощалась с жизнью, когда Тео, отшвырнув шагнувшего к нему наперерез отца, кинулся ко мне. Я оказалась прижата к кровати сильным мужским телом и начала судорожно молиться Иштар. Может быть, есть крохотный шанс на божественное провидение? В мирное решение проблемы я уже не верила.

Маг, шумно выдохнув мне в шею, провел языком по коже от ключицы к уху. Лиф платья оказался вспорот когтями, и мне стало страшно. Тыльной стороной руки мужчина обвел руками по верху груди. Как там говорили родители Тео? Инстинкт разрушения? По-моему, это больше походит на «размножение» – в бедро мне недвусмысленно уткнулось что-то твердое. Мамочки родные. Лучше бы я девственности в школе лишилась. И ведь предлагали же, а я дура!

Эмерти–старший попытался оттащить сына от меня и был с силой отброшен к стене. Где-то в коридоре звенел голос матери Тео. Судя по топоту в коридоре, сюда несся целый отряд. Если верить слухам, ходившем вокруг ирра Теодора, меня не спасет даже элитный боевой отряд. Изнасилование будет при аншлаге.

– Теодор! – эльфийка стояла в коридоре и с опаской смотрела на сына, – послушай меня, Тео, ты не животное, ты благородный юноша. Слушай меня, милый.

Тео глухо зарычал, повернув голову в сторону матери. После настойчивого зова ирры Эмерти я вспомнила, что целитель тоже советовал мне говорить с магом. Хотя тяжело сказать, что вернуло Тео сознание в прошлый раз – мой голос или же пощечина.

– Тео, – позвала я, поднимая руку к лицу оседлавшего меня мужчины, – мне тяжело.

То ли мой строгий тон подействовал, то ли Тео не окончательно погрузился в состояние безумия, но мужчина нехотя слез с меня, не прекращая рычать на стоящих в двери людей. Меня продолжали жестко фиксировать на кровати, но дышать однозначно стало легче.

Глаза у эльфийки на минуту расширились и она удивленно перевела взгляд с сына на меня. Похоже на нее снизошло какое-то озарение. Вот только какое?

– Лея, не прекращайте звать его, только не показывайте страха.

– Тео, хороший мой, – ласково позвала я «зверя».

Маг сгреб меня в охапку и с наслаждением принялся нюхать мои волосы. Его руки очень аккуратно держали меня за талию, стараясь не поранить. Пожалуй, в любом другом случае я бы растрогалась, но сейчас было жутковато. Внезапно ладонь Тео обхватила мою грудь и я покраснела.

– Тео, нельзя! – попыталась вырваться, со всей силы толкнув мага локтем в бок. Едва сдержалась, чтобы не сказать «фу». Думаю, последнее Тео никогда бы мне не простил.

Мужчина стиснул зубы, клацнув зубами у меня около уха, но не отпустил. Вот что за сумасшедший дом?! Я начинаю путаться в происходящем. И люди в коридоре ничего не делали чтобы помочь мне: семейная чета Эмерти рассматривали композицию «лея и зверь» со странным выражением недоверия на лице.

– Ненавижу тебя! – почти расплакалась от собственного бессилия. За сегодняшний день что-то слишком много плачу. Представляю, какая я сейчас красотка с опухшим красным носом. Последний факт отчего-то расстраивал меня больше всего.

Тут же оказалась подмята под полуэльфа и он навис надо мной, прижимая к кровати всем телом. Да он сейчас меня изнасилует, а все боятся вмешаться! Сегодня явно не мой день.

– Не смей меня ненавидеть, – порыкивая на каждом слове, выдохнул в лицо мне маг, – ты – не смей. Я никогда тебя не отпущу, если ты убежишь, я найду тебя на другом конце земли и когда найду…

– Мне больно! ТЕО!

Теодор выдохнул и его взгляд стал более осмысленным. Мужчина удивленно смотрел на распластавшуюся меня под собой: на мои разметавшиеся по подушке волосы и наверняка испуганные глаза. Маг отпрянул от меня, разглядывая свои руки.

– Она твоя альтея, ведь так?

Тео повернулся к отцу и удивленно уставился на него, словно впервые увидел.

– Что?

– Она твоя альтея, твоя самая большая слабость. Ты превратился, когда пошли намеки на покушение на твою женщину. Что делал целитель в прошлое превращение? Претендовал на нее?

Я видела, как застонал Тео, опускаясь на пол. Аль... кто? И почему слабость? Во взгляде эльфийки был такой десткий восторг, что я смутилась. Ирр Эмерти старший явно что-то понял для себя, и это определенно не понравилось Тео. Но что? И почему так восхищенно смотрят на меня даже охранники в коридоре? Как много вопросов! И что-то никто не спешил делиться информацией.

– О чем это вы? – хрипло спросила я, – ирр Теодор ненавидит меня, и больше беспокоится за встречу с драконами, чем за меня.

– В теле каждого Северного Лорда дремлет зверь, огромная сила, делающая малочисленный народ одним из самых опасных на континенте, – задумчиво начала мать Тео, – но, если зверь слишком силен, то порой просыпается, беря верх. В таких случаях требуется либо помощь более сильного товарища, либо… – женщина перевела взгляд на мужа, – разумной половине требуется «якорь», чтобы удержаться от простого безумия и жажды крови. Женщина. Это всегда женщина. Альтея самая большая слабость и сила ишхасса, защищая ее, зверь способен на многое и только ради нее «отступает». Вот только у моего сына не было альтеи. И его зверь спал.

Эльфийка, видимо найдя в глазах мужа подтверждение своей теории и с облегчением вздохнула. Хотя я до сих пор не могу понять, чему она радовалась?

– Почему вы решили все-таки, что это я? Может, у мужика давно секса не было? – брякнула я, – И потому он повернулся на любых намеках на него?

– Да что ты...

– Зверь ушел, когда понял что причиняет вам боль. До этого он не насиловал, а только лишь наслаждался близостью. Без альтеи главный инстинкт ишхасса – разрушение. Его бы никто не остановил, даже ваш пинок под ребра, если бы вы были чужой.