Осуждённая попаданка, или Двойные неприятности - Sheron Tihtner

Эзнок загадочно улыбнулся, остановился и вдруг на его руке возник небольшой, буквально с теннисный мяч, огненный шар. А ближайший к нам куст резко стал расти.

– Здорово, – я даже в ладоши захлопала, смотря на куст, – А у меня рука тяжелая. Растения после моей заботы не выживают. Максимум, что я могу – это полить.

– Это не…

Он не успел договорить. Из куста выбралась крыса. Вполне себе обычная серая крыса с длинным тонким хвостом и маленькими глазками. А я их боюсь до жути. Вот и завизжала.

Не прошло и пары секунд, как я оказалась у Эзнока на руках.

– Уберите ее, – провыла я ему в шею, где инстинктивно спрятала голову.

Секунда и на весь сад раздается заливистый хохот. Как он смеялся, это надо было видеть. Да я собственно именно это и делала несколько секунд. А потом мне стало обидно. Это же он надо мною смеется.

– Перестаньте немедленно. Это не прилично смеяться над слабостями других, – говорила я, несильно колотя его по груди.

И вместо того, чтобы перестать смеяться, он опустил меня на дорожку, не отрывая одной руки, а другой перехватил мой кулачок. Он утонул в его руке. И только сейчас он прекратил смеяться, поднес мой кулак к лицу и поцеловал, смотря мне в глаза.

Мое сердце забилось чаще, а кулак и спина в местах соприкосновения загорелись. Резко стало не хватать воздуха, а губы пересохли.

Мы фактически обнимались. Я была в его объятьях. Он так близко. Я облизнула губы. И Эзнок даже стал наклоняться ко мне. Веки сами опустились в ожидании…

– Леди Лауретта! – раздался недалеко голос служанки.

Я распахнула глаза, а Эзнок уже отстранился и даже руки убрал.

Никогда не считала себя кровожадной, но прибить эту конкретную служанку сейчас мне очень хотелось.

– Я здесь, – пришлось откликаться, – Что-то случилось?

– Вас мистер Санобер зовет.

Молча, мы вернулись в дом. И так же молча, спустились в отцовскую мастерскую. Оказалось, отец сделал новый артефакт и хотел мне его показать. А я упустила поцелуй.

Перед дверью в свою комнату я остановилась и ждала от него новой попытки.

– Доброй ночи, Лауретта, – проговорил он и ушел. Взял и просто ушел! Ну что за человек.

Ночью я долго не могла уснуть, ворочалась, размышляла. И поняла, что обиделась на него. Как малолетка какая-то. И даже злиться на себя стала.

Я же взрослая женщина, что за глупости. Поцелуя ей захотелось…

Но психоанализ не помог. Обида осталась. Так что утро я встретила не в лучшем расположении духа. А как подумала, что сразу после завтрака идти во дворец на очередное испытание, настроение ухнуло в пропасть.

На удивление сегодня нас встретили в холле. Я нашла взглядом Уфазу и Нинаку. Помахала им. И даже настроение уже не столь паршивым стало.

– Доброе утро, девушки! – обратился к нам король, – Сегодняшний обед будет особенным, ведь блюда на нем будут приготовлены вашими нежными ручками.

Сколько вздохов и возгласов после этого послышалось, не считала.

А короли то с фантазией. Заставить этих белоручек, не знающих с какой стороны к плите подойти, готовить… Они сами то готовы съесть то, что они наготовят?

Настроение явно ползло вверх. Я улыбалась очень широко, чем видимо, нервировала девушек, которые стали на меня шипеть. А я улыбнулась еще шире.

Это будет весело.

– Готовить вы будете всего 4 порции, на каждого жениха и его короля. Сейчас вы вытяните жребий. На ваш выбор вы приготовите любое первое блюдо, второе блюдо, два салата или десерт.

В рядах девушек началась паника. Никто уже не вздыхал. Слышались ахи и возмущения. Правда это касалось только Хамизок и Фатикурок. Орчанки стояли в задумчивости. Полагаю, что они готовить умеют.

Король возмущения слушать не стал и приказал проводить нас на кухню. А там нас встретили семь недовольных мужчин. Особенно злобно на нас смотрел самый крупный. Шварцнегер нервно курит в сторонке, смотря на него. Что он забыл на кухне.

– Тихо, – проревел он, растягивая гласные. Вот это голос. Мне аж присесть захотелось. Девушки, впрочем, тоже заткнулись.

– Вы находитесь на моей кухне. Правила такие: ничего не ломать, не разбивать, никуда не совать. Не знаете, спросите. Продукты у нас в кладовых, поэтому называйте что нужно, вам принесут.

Тишина.

– Понятно?

Девушки, как болванчики закивали. А мне было обидно, что в кладовку не пустят.

– Тогда жребий.