Опасные желания - Эрин А. Крейг

– Ну допустим, вы нашли одну из моих бутылок. Это не значит, что ее оставил там я. – Сайрус нахмурил брови, пытаясь придать своему лицу покаянное выражение. – Признаю, я был зол на Даунинга. Да и сейчас зол. Один из них, – он ткнул в нас пальцем, – разворошил мою кладовку. Вы никогда не убедите меня, что это не так. Но я бы не стал сжигать ферму соседа, сколько бы ни выпил. И уж точно не стал бы мстить Саре. Я бы никогда не причинил вред женщине.

– Синяки на руке Эллери говорят об обратном, – напомнил всем в зале Джонас.

Сайрус фыркнул, не обращая внимания на это обвинение.

– Говорю вам, я не подходил к этому сараю!

– К какому сараю? – оживился Джозеф Абернати.

– К сараю с инстру… – Сайрус осекся, наконец заметив ловушку.

– Мы не упоминали сарай с инструментами. Только то, что Сара пострадала на пожаре. – Филемон перевел взгляд на Старейшин. – Он сам себя выдал. Эймос, ты же видишь!

– Что… Нет, я не… Наверное, я слышал, как вы про это говорили. – Сайрус замотал головой и попятился, готовясь бежать. – Меня там не было. Меня… Ребекка! – воскликнул он, остановив взгляд на дочери, словно утопающий, который хватается за соломинку. – Ребекка знает, что я всю ночь был дома. Она вам скажет! Она…

– Ты допоздна задержался в таверне, – напомнила она ему дрожащим голосом. Ребекка всегда была ужасно стеснительной, и я не представляла, что она чувствует сейчас, когда ее слышит весь город. – Я легла спать до того, как ты вернулся. И Марк тоже спал. – Она провела пальцами по голубой ручке расплавленной бутылки и решительно подняла взгляд. – Я не знаю, когда он вернулся домой.

– Тогда… – Сайрус умолк и обернулся, пытаясь найти кого-нибудь, к кому можно обратиться. – Была же та женщина… В таверне. Я не… Не помню ее имени, но она сидела там со мной. – Он нахмурился, с трудом извлекая воспоминания, утопленные в спиртном. – Кельвин Берман, ты наверняка ее знаешь. Она здесь недавно. – Он помотал головой. – Почему, черт возьми, я не помню ее имя?

Кельвин встревоженно осмотрелся по сторонам и с мрачным видом взъерошил короткие волосы.

– Я вчера не видел с тобой никакой женщины, Сайрус.

– Видел, конечно. Я покупал ей выпивку – несколько раз! Ты же помнишь, сколько денег я выложил.

– Денег было много, – согласился Кельвин. – Но пил все это ты один. Больше никого не было.

Шея у Сайруса побагровела, и я испугалась, что его сразит удар еще до того, как Старейшины решат, что с ним делать.

– Это ложь! Она была вся такая тонкая, темные волосы, серебристо-серые глаза. Очень красивая. Только… Ее руки… Вот они были очень странные. Не такие… Не такие, как должны быть. – Он обвел взглядом зал. – Джудд Абрамс, ты там был. Ты ее видел.

Хозяин ранчо покраснел, услышав свое имя, и покачал головой:

– Не припоминаю, чтобы я кого-то видел.

Сайрус едва не взвыл от досады и заметался в поисках других союзников.

– Уинтроп Маллинз, я точно видел, как ты на нее пялился! Скажи правду, мальчишка.

Уинтроп почесал веснушчатые уши:

– Да, пожалуй, пялился, но не на женщину. Вы просто уж очень странно выглядели вчера, когда разговаривали сами с собой.

– Сам с собой? – повторил Сайрус.

Уинтропу явно было неловко. Он пожевал листок табака, загоняя его за щеку.

– С вами никого не было, сэр.

Эймос Макклири переступил с ноги на ногу, опираясь на трость и обдумывая ситуацию.

– Кельвин, ты помнишь, в котором часу Сайрус вышел из таверны?

– Помню. Все остальные ушли около десяти, а он все продолжал пить. В полночь мне пришлось наконец его выставить. Я сказал, что мы закрываемся. Жена и так уже была недовольна, что он засиделся. Все уши мне прожужжала.

– Это сделала та женщина! – настаивал Сайрус. – Она постоянно спрашивала меня про кладовую, рассуждала про то, кто это мог сделать. Сказала, что виновник должен быть наказан.

Старейшины многозначительно переглянулись.

– Она сказала, что нужно пойти и отнять что-нибудь у этого ублюдка Даунинга. Сказала, нужно… – Сайрус осекся, закатив глаза. Сейчас он бормотал как пьяный, и я подумала, что, возможно, от удара Джонаса у него случилось сотрясение. Сайрус качнулся вперед, как маленький ребенок, клюющий носом на воскресной службе в первом ряду. Потом он вдруг очнулся. – Я пошел домой из таверны. Решил попробовать новую партию самогона. Убедиться, что она удачная. – Сайрус бросил взгляд на бутылку в руках Ребекки. – Он так красиво смотрелся в лунном свете. Все это новое голубое стекло. – Он рассмеялся, хотя ничего смешного здесь не было. – Новое, голубое.

Мерри потянулась ко мне, глядя на меня с такой же тревогой, какую испытывала я сама. Да что с ним такое?

– Он был такой же серебристый и сияющий, как эта женщина. Красивая, красивая женщина. Она сказала, что бутылку нужно отнести в лес. Немного развлечься… – Сайрус снова закрыл глаза и, покачнувшись, опустился на колени. – Но потом мы услышали крики. Треск. Пошли посмотреть. Понаблюдать.

Ребекка нахмурилась, пораженная его словами.

– Почему ты пошел смотреть? Им нужна была помощь. Нужно было… – На ее лице отразилось осознание, и она повернулась к Старейшинам. – Он не мог разжечь огонь! Если он пришел посмотреть, значит, пожар устроил кто-то другой!

Сайрус тяжело моргнул. Его голова моталась, как поплавок на волнах.

– Это она подожгла. Та женщина. С серебряными глазами. Это была она. Сказала, что любит, чтобы как следует полыхало.

– Ты видел, как кто-то устроил пожар, но ничего не сделал? – пробормотал Джозеф, разинув рот от ужаса, и попятился, как будто это странное признание вызвало у него физическое отвращение.

– Да не было с ним никого, – раздраженно повторил Кельвин. – У стойки он сидел один. Ушел тоже один. Посмотрите вокруг – разве в городе есть новые люди? Нет никакой женщины. Он спятил. Свихнулся наконец от своего самогона.

Пруденс Латетон покачала головой, сдерживая смех.

– Что такое? – спросил Кельвин.

– Да просто забавно… Ты сам продаешь это дьявольское пойло, а теперь валишь на него все беды.

– Ничего я не валю! – возмутился Кельвин. – Ты уже сколько лет пытаешься прикрыть мою таверну, навязывая нам надуманные правила трезвости. Скажи-ка, где в Писании сказано, что спиртное – это грех? Сам Христос угощал учеников вином на Тайной вечере, или ты этот отрывок пролистала?

– Ах ты… – начала было Пруденс, шагнув вперед и наставив на него острый, как кинжал, палец.

– А ну-ка прекратите оба! – велел Эймос. Его гнусавый голос с удивительной силой разнесся над хаосом.

Пруденс сверкнула глазами:

– Что-то мне кажется, что если бы он вчера не напился, Сара Даунинг сегодня не стояла бы на пороге смерти.