Поцелуй врага - Лана Морриган

Яна

***

Не ожидая, что смогу расслабиться рядом с блондином, плотно заворачиваюсь в еще сохранившее тепло и запах хозяина одеяло, пропустив через легкие манящий мужской аромат, перевожу дыхание и не понимаю, как отключаюсь. Мой крепкий сон ничего не нарушает, пока я сама не распахиваю глаза.

Хочется спрятаться от слепящего солнца – как можно не иметь штор на окнах спальни?

К кулинарной передаче, доносящейся с первого этажа, изредка присоединяются мужской и женский голоса.

– Она похожа на своего отца? – интересуется женский голос.

– Нет, я бы и не узнал, что это дочь Марка, если бы не запах, – отвечает мужской.

– Это хорошо! Красивая?

– Мам!

– Нет, ну подумай. Не очень приятно быть живым напоминанием о грехах своего отца, девочке пришлось бы тяжело в стае. Иметь общие черты с Марком… это…, – женский голос произносит с жаром.

– Мам, а давай потише. Яна истощена, но не глухая. – Мужской голос не принадлежит блондину, но я его уже слышала. – И да. Красивая. Полная противоположность Илье. Темные волосы и глаза, светлая кожа.

– Давай я отнесу поесть, ты уже приготовил? – предлагает женский голос.

Я вскакиваю с постели, как ужаленная. Мягко на пальчиках пробегаю в ванную, искренне надеясь, что если кто-то и поднимется в спальню, то в ванную вторгаться не решится.

– Илья запретил тебе заходить к нему в комнату. Если Яна спустится сама, познакомишься, – Мужской голос, на радость мне, категоричен.

– Илья запретил! Когда это дети запрещали своим родителям? – Женский голос выражает недовольство и разочарование. Мои щеки пылают, а ладони становятся влажными. Я не готова к знакомству с матерью оборотня! С ее появлением сомнения в правдивости слов блондина отпадают сами собой. Он же мог соврать, зная, что волчица слаба и не чувствует притяжения пары. Посмеяться. Вполне возможно, оборотню бы захотелось немного поглумиться и унизить дочь «предателя». – Я только оставлю поднос и уйду, – настаивает женский голос.

– Ага. – Мужчина смеется. – Верю-верю, сам брехун.

– Роман!

– Нет, мам.

– Кстати, а где Илья?

Прижавшись спиной к двери, я бесшумно выдыхаю. Разговор продолжается, а мысль о знакомстве забыта.

– С Альфой. Вчера старший не рассчитал силу. Лео повез Илью объясняться с правящим Светлых за беспорядок в баре и гибель их человека..

– Надеюсь, не будет проблем?

– Он защищал свою пару, закон на его стороне, тут не придраться.

– Это же кровососы, им не нужен повод, они его выдумают.

– Не переживай, мам.

События вчерашнего вечера проглядывают сквозь плотную пелену наркотического дурмана. Смазанные, нечеткие. Я потеряла связь с реальностью в один момент. Кровь выбивала виски, картинка мужского лица плыла, трансформировалась, а потом я просто увидела блондина перед собой. Еще я слышала волчицу, она выла, звала кого-то. А сейчас? Прислушиваюсь к себе. Тишина.

Поначалу молчание волчицы меня пугало, но и с ним я научилась жить. Мне даже нравилось – так я была похожа на людей, практически не отличалась.

– После твоих слов сразу стало легче, – иронично замечает мать блондина.

– Он позвонит, как вернется, я ему передам, что ты беспокоишься.

– Да что мне ваши звонки?..

Я поворачиваю барашек крана, заглушая семейную перепалку и голодное урчание желудка звуком льющейся воды.

В углу за дверью, под раковиной, у ванны – везде, где есть свободное место на полу, выстроены пирамиды с вершинами из носков. Я готова встретиться с матерью блондина прямо сейчас, в очередной раз запнувшись о грязную мужскую одежду, и указать ей на пробелы воспитания отпрыска. Ищу взглядом швабру, но в этом доме или не принято убирать, или убирают везде, кроме спальни. Принимаюсь пинать под раковину мужские боксеры идиотской расцветки. Улыбающиеся ананасы смотрят на меня обиженно, даже оскорбленно.