Самый вкусный пирог в мире - Лариса Петровичева

Виктор

Я проснулся от того, что где-то вдалеке прошелестел стон. Тихий, едва уловимый, он заставил мои волосы подняться дыбом – я сел в кровати и позвал:

- Глория?

Никто не отозвался. Давно наступила ночь, за окном царила густая черно-синяя тьма. Я выбрался из-под одеяла, покачиваясь от наплывающих волн слабости, и, держась за стены, побрел из комнаты.

Стон повторился – он был наполнен болью. Я прибавил шага, понимая: случилось что-то плохое. Что-то очень плохое.

- Глория!

Дверь в комнату Глории была приоткрыта. Я сказал себе, что мне, возможно, мерещится после паучьего яда, и Глория просто отправилась спать. Не будет же она сидеть рядом со мной всю ночь, ей самой надо отдохнуть после всех ее подвигов. Я втащился в комнату, и меня окатило ледяной волной – Глория распласталась на ковре без сознания, чуть поодаль лежала полновесная золотая крона, а над монетой колыхался призрак мужчины с настолько отвратительной внешностью, что я поежился.

Не знаю, откуда во мне взялись силы – возможно, из того упрямства, которое волокло меня по жизни – но я рванул к монете, дал ей хорошего пинка, и призрак качнулся и начал таять.

- Вы кто такой! – возмущенно воскликнул незнакомец. Он был похож на вампира, которому серебряная стружка помешала высасывать кровь из жертвы.

- Да пошел бы ты, - ответил я и добавил, куда, собственно, призраку следует пойти. – Глория, очнись! Что с тобой?

Рухнув на ковер рядом с Глорией, я принялся хлопать ее по щекам. Она была бледна, под глазами залегли темные тени, и я увидел, как над растрепанными волосами поднимаются струйки дымящихся золотых искр. Мелькнула мысль о том, что надо позвать Аврелия, надо вызвать врача, но предательская слабость во всем теле подсказывала, что я и до калитки не доползу.

- Лучше бы вам отойти, молодой человек, - подсказал призрак. – Если у нее сейчас снова скакнет уровень, то вас зацепит.

Я покосился в его сторону – тон, которым это было сказано, не оставлял простора для споров и сопротивления. Искры сделались гуще.

- Она не вспыхнет? – спросил я. Незнакомец мотнул головой.

- Нет. Видите сумку в углу? Откройте, там коробка с зельями.

Я пополз в угол, расстегнул сумку Глории и увидел деревянный ларчик. Под крышкой обнаружилась добрая дюжина пузырьков и склянок, и я растерянно спросил:

- Что именно брать?

- Мертвую воду, - ответил призрак и качнулся, словно его задело сквозняком. – Вон тот, с красной крышкой. Две капли ей в рот. Потом витальный эликсир, с зеленой крышкой. Тоже две капли. Шевелитесь!

Приказ подействовал как удар плетью поперек спины. Я подполз к Глории, которая сейчас выглядела так, словно стояла на пороге того света, скрутил крышку с пузырька с мертвой водой и пообещал:

- Если это ей повредит, то я тебя убью, понял?

- Найди сперва, - ответил призрак. – Я просто отключу передатчик, вот и все.

Ага, значит, золотая монета была передатчиком. Я осторожно капнул две капли мертвой воды в рот Глории и тотчас же добавил витальный эликсир. Глория содрогнулась всем телом, и золотая дымка, которая окутала ее голову, растаяла с легким похрустыванием. Глория обмякла на ковре, и на ее щеках проступил румянец – слабый, едва уловимый.

- Отлично, - похвалил призрак. – Учитесь, вот так и выглядит скачок уровня у мага. Теперь госпожа Фьярвисдоттир одна из сильнейших волшебников на материке.

- Вообще-то госпожа Шмидт, - поправил я, устроив голову Глории у себя на коленях и гладя ее по лбу. Она негромко вздохнула, но не открыла глаз. – А вы кто такой? Ловко учите!

- Ну еще бы. Герберт Хотс, ректор королевской академии магии и артефакторики, к вашим услугам, - представился призрак, и я пожалел, что сейчас не могу еще раз наподдать по передатчику. Нашла нас старая сволочь, другой вопрос, как у него это получилось.

- Это из-за вас ей плохо? – процедил я. – Это вы с ней сделали?

Хотс устало закатил глаза к небу.

- Нет, не я. И поверьте, я вам не враг.

- Вы ищете ее, чтобы обвинить в убийстве! – возмутился я. – Которого она не совершала! Вы ее выкинули из академии! – Глория что-то невнятно пробормотала по-гномьи, и я добавил: - Благодарите богов, что сейчас я не могу вам врезать, как следует.

Хотс понимающе кивнул.

- Согласен, вы ко мне не испытываете любви, - произнес он. – Но поверьте, я не желаю Глории зла…

- Особенно не желали, когда выкинули из академии с позором, - перебил я. – А, ну да, вам же надо было пристроить родного человечка, что тут какая-то Глория!

Хотс устало провел ладонью по лбу. Я его раздражал, это было видно невооруженным глазом – но он не отбивался и не оправдывался. Значит, его стоило выслушать.

- Вы, конечно, не поверите мне, - глухо произнес он. – Но все это было частью большого плана. А он нужен для того, чтобы спасти королевство. И да, я пожертвовал ради этого родным человеком. Собираетесь и дальше обвинять меня, или мы поговорим, как разумные люди, когда Глория придет в себя?