Черный Дракон - Елена Коровина

На секунду трубка замолчала, а потом раздался мужской голос. Тоже торопливый. Совершенно незнакомый. Ужасный. Он произнёс адрес по Спартаковской улице и добавил:

— У тебя один час! Такси не брать. Ехать на метро. Выйдешь со станции «Бауманская» — и прямо перед тобой будет Спартаковская улица. Дом угловой. Квартира на втором этаже. Запоминай! — Голос назвал номера дома и квартиры. — Никому не говорить. За тобой следят. Если расскажешь, мамаше не жить!

Загудели гудки. Рина осела на кровать. Боже милостивый, да что же это?! Какая квартира у Московского метро? Ведь мама в Праге. Или её похитили? А может, она и не ездила в Прагу?

Но ведь можно проверить — позвонить маме. Вдруг это какая-то ошибка. Чудовищная. Но возможная. При таком густом роуминге, опутавшем планету, всё может случиться. Вдруг это не мама, а просто голос похож? Рина набрала номер. Сейчас! Сейчас мама снимет трубку и всё окажется дурным сном! Но гудки не прекращались. Рина ждала до последнего. Пока телефон не оборвал связь сам.

Звонить второй раз Рина не стала. И так ясно — всё это не сон. Явь. Надо бежать по адресу. Что будет, если она не успеет, задержится? Но… Ринка опомнилась. Ей же велено принести бабушкину штуковину. Аграф. А где она возьмёт его?!

Спокойно! Пока они не получат аграф, ничего ни маме, ни самой Ринке не сделают. Иначе кто же отдаст им это сокровище? А ведь Доминик сказал, что оно потеряет свою мистическую силу, если Хранительница не отдаст его сама. Впрочем, может, они и не знают этого. Зато Ринка знает, что уж она-то — преотличная Хранительница, которая вообще понятия не имеет, где этот пресловутый аграф. Даже как он выглядит…

А может, всё это подстроил Доминик? Ему же нужен проклятый аграф, а Рина говорила, что не знает, где он. Может, Дракон не поверил ей? И вот теперь решил, что, если сильно напугать Ринку, она отдаст.

Всё может быть! Это такой сгусток событий, что хоть рыдай. Но Рина не станет! Она поедет и попытается договориться. Объяснить, что мама ничего не знает. А она, Рина, постарается найти проклятый аграф. Главное, приехать, не опоздать. И тогда маму отпустят.

Беспутная мама-экстремалка! Вечно она попадает в истории! А ведь бабушка так клялась, что ничего плохого с ними не случится, что у них есть талисман. И что? Сама умерла. Мама попала в заложницы. А Ринка жить не может без Дракона, который только и мечтает, что её убить!

Хорош талисман! Боже! Ринка чуть не хлопнула себя по лбу, как раньше это делала от волнения бабушка. Неизвестно же, когда она вернётся! Надо куда-то пристроить гранатик! Он же нежное создание — без ухода пропадёт.

На всё про всё у неё уже меньше часа. Из гостиницы до метро бежать минут пять. МЕТРО! Ей же придётся спускаться в метро!.. А вдруг, как в тех снах, её не пропустят?! Ринка задышала так часто, словно пробежала стометровку. Да что это она?! Там же мама! Значит, она пойдёт в метро. Полезет. Поползёт. Так надо. И она сделает так!

До «Бауманской» ехать примерно полчаса. А перед этим будет пересадка на «Площади Революции». Стоп! Рядом, в двух минутах ходьбы, в чудом сохранившемся ещё жилом доме на Никольской улице, живёт её бывшая учительница музыки Евгения Михайловна. У неё куча разных цветов. Она приютит и гранатик.

Пальцы сами вспомнили номер.

— Евгения Михайловна! — закричала Рина. — У меня к вам просьба. Пожалуйста, возьмите на пару дней мой карликовый гранат. Я его привезу вам. Я на метро. Где мы можем встретиться? Умоляю, это очень важно!

Вот за что Ринка всегда любила Евгению Михайловну! Услыхав взволнованный донельзя голос своей ученицы, пусть и бывшей, та не стала ни отнекиваться, ни задавать ненужных вопросов, а только сказала:

— Встретимся у нашей собачки. Я спущусь в метро. Когда ты будешь?

— Спасибо вам! Я буду через пятнадцать-двадцать минут, — проговорила Ринка и отключилась. Всё равно она ничего не сможет объяснить, а такой напор сделает своё дело — Евгения придёт.

Ринка понеслась к «нашей собачке». Пока ехала — вспоминала. Эту удивительную историю когда-то рассказала ей, тогда ещё школьнице, как раз Евгения Михайловна. Оказывается, среди разных бронзовых скульптур, которые в тридцатых годах XX века скульптор Матвей Манизер водрузил на станции только что строящегося Московского метрополитена, есть удивительнейшие фигуры. Конечно, Манизер был скульптором-реалистом и потому изваял революционных солдат с винтовками и матросов с револьверами, рабочих с молотами и колхозниц с курицами, хлеборобов-механизаторов и студентов с книгами, спортсменов, парашютистов, ворошиловских стрелков и ещё массу народа. Но среди этих абсолютно реалистичных скульптур оказались и… мистические. Например, революционный рабочий и солдат, стоящие с винтовками. Говорят, ещё во времена сталинских репрессий они уже умели отводить беду. Нужно было только прикоснуться к их винтовкам и попросить о помощи. А если хочешь сам защититься от врагов, то надо ухитриться и вытащить у революционного матроса наган.

Рина тогда удивилась:

— Разве можно?

— Да! — подтвердила Евгения Михайловна. — У матроса наган вынимается из руки. И между прочим, его постоянно воруют. Приходится делать новый.

Но Ринке больше всего понравилась скульптура пограничника, который присел рядом со своей бронзовой собакой. Вообще-то все фигуры повторяются на станции по четыре раза. Но главной считается собака, сидящая с пограничником ближе всех к головному вагону поезда, идущего в сторону станции метро «Щёлковская». Если погладить её морду и загадать желание, оно непременно исполнится.

— Особенно помогает студентам перед сдачей экзаменов! — сказала тогда Евгения Михайловна.

И вот теперь Ринка, вспоминая эту историю, вполне сносно добралась до станции «Площадь Революции». Конечно, она нервничала из-за мамы. Но паники перед метро не было. Сбежав с пересадочного эскалатора, девушка кинулась к заветной собачке и чуть не налетела на старую учительницу.

Евгения Михайловна ойкнула и инстинктивно начала поправлять свою знаменитую причёску. Она всегда очень гордилась поседевшими, но длиннющими, как у юной девушки, волосами. Укладывала их в замысловатую причёску, так что они серебряной короной возвышались на её голове.

— Что случилось? — мягко поинтересовалась она.

Рина встрепенулась и сунула ей сумку с гранатиком.

— Вот! Простите меня, объяснять нет времени!

— Погоди! — Евгения Михайловна цепко ухватила девушку за руку. — На это времени хватит! — И она опустила руку девушки прямо на нос собаки. — Загадай желание!

Ринка чуть не всхлипнула — Евгения Михайловна поняла её теперь так, как в далёком детстве. Не стала ничего спрашивать — просто сделала то, что нужно.

— Пусть мама будет жива и невредима! Пусть нам удастся выбраться из этой передряги живыми и невредимыми! — отчаянно прошептала Ринка. — И пусть ты будешь моим защитником, бронзовый пёс!

И, не оборачиваясь на Евгению Михайловну, Рина вскочила в вагон. Она боялась зарыдать в голос. И конечно, не увидела, как бронзовый пёс дёрнул носом, вдыхая тяжёлый подземный запах. И не заметила, как Евгения Михайловна взволнованно перекрестила убегающую ученицу три раза. И не услышала шёпота: