Эолин - Карин Рита Гастрейх

— Я слышала много легенд о Восточной Селен, — сказала она. — Я с нетерпением жду встречи с твоим домом.

— Я с нетерпением жду возможности показать его тебе, хотя я не смогу сделать это еще много недель.

— Что ты имеешь в виду? Я думала, мы уезжаем завтра.

— Ты и остальные отправляетесь в Восточную Селен на рассвете. Я должен отправиться в Королевский город.

— Почему ты не берешь нас с собой? — разочарование Эолин вылилось невольно. Она прикусила губу, уже сожалея о своей вспышке.

Маг Кори искоса взглянул на нее.

— Эта поездка не представляет интереса ни для тебя, ни для других членов Круга. Спектаклей не будет, и я буду заперт на встречах с Советом, что, должен добавить, приведет меня в очень скверное настроение. Тем больше причин, по которым я должен ехать один.

— Но я хотела бы увидеть Королевский город, Каменное основание Вортингена, великий замок королей-воинов. Моя бабушка рассказывала мне замечательные истории.

— Это величественное место, хотя многие, кто знал его до войны, говорят, что оно утратило большую часть того великолепия, которое было когда-то.

— Почему ты не возил туда Круг прошлым летом?

— Город Мойсехен — трудное место. Один Верховный Маг с кислым лицом может испортить представление. И, конечно же, для меня это означает больше работы, связанной с посещениями и обсуждениями бесчисленных магов, проживающих в городе. Вдобавок ко всему этому, мы поместили тебя в мой акт иллюзий. Я не могу принести это в Королевский город, пока нет. Хотя я уверен, что о твоем месте в шоу было доложено магистратами. Я потрачу много времени, защищая это решение.

— Что произойдет, если ты не сможешь заручиться поддержкой Совета?

— К концу моего визита я получу их поддержку во всем. Так всегда. Это просто вопрос убедительных аргументов.

Эолин прокручивала это утверждение в уме, ее пальцы лениво скользили по прохладной металлической застежке плаща Кори. Она видела, как он сражался лицом к лицу почти с каждым магистратом каждой деревни, в которой они выступали. Маги всегда бросали ему вызов с одними и теми же аргументами, и всегда они угрожали сообщить о нем Церемонду. Тем не менее, Круг продолжал беспрепятственно существовать, и уверенность мага Кори в безопасности никогда не колебалась, даже сейчас, когда он говорил о защите своих действий перед Советом.

— Это не просто убедительный аргумент, да? — осмелилась она, бросая на него осторожный взгляд. — Тебя никогда не беспокоят обвинения магистрата, и ты всегда уверен в поддержке Совета. Почему так?

Улыбка мага Кори исчезла. Он остановился и нахмурился, словно борясь с новой идеей или примиряясь с каким-то тихим откровением.

Эолин гадала, не была ли она слишком смелой.

— Я оказываю услугу Совету, — Кори возобновил шаг, не сводя глаз с пути впереди. — Круг — это не просто шоу. Это своего рода лаборатория, придуманная для изучения альтернативных форм магии.

Ноги Эолин вросли в землю под ней.

Маг Кори сделал еще несколько шагов, прежде чем повернуться и сфокусировать свой серебристо-зеленый взгляд на маге.

— С какой целью? — спросила она.

— Мастер Церемонд и король боятся проявления нового класса магии, чего-то, что они не могут обнаружить или контролировать. Поэтому они запустили большой проект, чтобы попытаться понять магию чужих земель, сырнте, горцев, даже Примитивную и Простую Магию, которая живет в сердцах женщин Мойсехена. Круг является частью этого проекта. Моя работа заключается в том, чтобы наблюдать за поведением наших членов и изучать влияние их магии на жителей Мойсехена. Цель моих ежегодных визитов в Королевский город — сообщить Совету все, что я узнал.

— И ты делаешь это для них?

— Это то, чего от меня ждут.

— Но магистраты и все остальные… те их угрозы Кругу…?

— Они ничего не понимают в истинной природе этого предприятия. Знает только Совет и король.

— А члены Круга?

— Каждый человек, находящийся у меня на службе, знает то, что я считаю необходимым для него или нее знать.

Эолин хотела продолжить путь, но ее ноги упрямо цеплялись за землю. Это был рефлекс маги, дух впивался глубоко в землю при столкновении со страхом. Эолин надеялась, что маг Кори не узнает эту технику.

— Ты должны понимать, что не следует ни с кем обсуждать то, что я открыл, — сказал он.

— Почему ты рассказал мне это?

Маг Кори сократил дистанцию ​​между ними. Его магия бесшумно распространялась сквозь опавшие листья, окружая ее, отрезая путь к отступлению и бросая ей вызов защититься контрзаклинанием. Он остановился прямо перед ней, его лицо было близко.

— Потому что, Сара, — пробормотал он, — иногда мне нравится представлять, что мы с тобой живем в мире, где мы не чувствуем себя обязанными хранить секреты друг от друга.

В горле Эолин пересохло.

— Позволь мне пофантазировать, — продолжал он, — и скажи: почему ты так сильно хочешь отправиться в Королевский город?

Эолин заставила себя смотреть ему в глаза. Когда она заговорила, ее голос был ровным:

— Это желание ребенка. У меня был друг в детстве. Я верю, что он живет там. Я хочу найти его. И все.

Маг Кори какое-то время изучал ее. Затем он отошел и продолжил прогулку. Осенняя земля освободила ноги Эолин. Она ускорила шаг, чтобы догнать его.

— Друг, — спросил он с маской праздного любопытства в голосе, — или любовник?

— Друг. Мы были детьми, когда знали друг друга.

— Понимаю. Извини, Сара, но я не могу взять тебя в город не потому, что я против того, чтобы ты нашла своего друга, а потому, что я против того, чтобы заводить оленят в гнезда змей. Хотя, если бы ты была там, было бы еще хуже. Змеи, по крайней мере, имеют некоторое представление о том, кто их настоящий враг. Слишком многие маги Церемонда не обладают тонкостью суждения. У них не хватает терпения отличить истинную угрозу от ложной. Это место небезопасно для женщины твоих… качеств. И я буду слишком занят Советом, чтобы заботиться о тебе.

— Я понимаю, маг Кори, — по правде говоря, теперь Эолин почувствовала облегчение, что не будет сопровождать его.

— И еще, — Кори снова остановился, чтобы посмотреть ей в глаза, выражение его лица было задумчивым. — Я знаю многих людей в городе Мойсехен. Если ты назовешь мне имя этого твоего друга, возможно, я смогу…

Выражение лица Эолин остановило его слова.

— Я вижу, что давлю слишком сильно, — сказал он. — Очень хорошо, Сара. Сегодня у нас был честный