Красотки и оборотни - Виктор Ночкин

— Ну, может, теперь мне объяснят, к чему был весь этот маскарад? — Его светлость граф Эрствин изволил выражать нетерпение.

Хромой стащил с себя мешок, в котором он, изображая пленного разбойника, только что прошествовал через полгорода, помог справиться с мешком Лотрику и внезапно обнаружил, что графский взор обращен именно в его сторону. Эрствин просто привык обращаться к старому приятелю за разъяснениями во всевозможных ситуациях.

— А я что? — Хромой пожал плечами и принялся пристегивать к поясу меч, который в пути тащил под мышкой. — У нашего чародея имеется, кажется, некий новый план. А, Великолепный?

— Да. — Чародей тоже стащил с головы маску и огляделся. — А зеркала здесь нет?

— Зеркала? — Граф был уже больше чем удивлен. — Вон, в углу.

— Ага…

Маг прошел в угол и внимательно изучил свое лицо — не зеленое ли. С лицом все было в порядке.

— Я по-прежнему жду объяснений, — напомнил граф. — Зачем страже и солдатам велено не выпускать из города членов Совета?

— Чтобы они не сбежали, — дал исчерпывающее объяснение колдун. — Сейчас, ваша светлость, погодите, я все объясню подробнее.

— Надеюсь.

— Дело вот в чем… — Колдун помолчал с минуту, собираясь с мыслями. — Вот в чем… Вы пригласили ловить банду колдуна именно потому, что в банде есть сильный чародей? Так?

— Ну… мне порекомендовали нанять колдуна, — промолвил граф и покосился на Хромого. Тот молчал. — А что?

— Разбойники ни разу не использовали магию, — пояснил Великолепный. — Здесь дело в другом. Кто-то помогает им — кто-то, облеченный властью.

— Ваша светлость, — вставил Хромой, — разве вы, получив графскую цепь, не убедились, что власть обладает собственной магией?

— Опять твои шуточки… — нахмурился мальчик. — Но я понял главное. Кто-то в моем Совете помогает разбойникам, так?

— Совет избирали наспех. — Хромой снова пожал плечами.

— Так вот, — подхватил Великолепный, — в Совете кто-то играет против стражи. Я специально дал понять, что до вечера у них есть время. А вечером я допрошу пленных…

— И они выдадут своего человека в Совете! — закончил Эрствин.

— Именно. Поэтому, возможно, те, у кого рыльце в пушку, постараются сбежать. Но стража но выпустит из города никого. А в помощь стражникам отправлены солдаты. Если член Совета может запугать, запутать или обмануть ваших ливанских стражников, то уж солдаты не упустят случая унизить городского синдика. У них свое начальство, они не подчиняются Совету и вашему городскому капитану… Кстати, капитан все время ведет себя как-то странно, не находите?

— Возможно. Но сейчас я проведу заседание Совета, причем о банде мне говорить нельзя?

— Ну что значит «нельзя»? — Чародей развел руками. — Кто же может запретить вашей светлости говорить, о чем заблагорассудится… Просто пока говорить не о чем. Вот под вечер Золотая Маска допросит пленных… Понимаете, ваша светлость, вы уверены в способности Золотой Маски развязать пойманным разбойникам языки. Так что нет никакой нужды что-то обсуждать с Советом сегодня. Вот завтра — завтра будет о чем поговорить! Примерно так это должно выглядеть.

— Ну хорошо… Это слишком сложно, а я не люблю сложных решений. — Юный правитель наморщил нос, размышляя — в этот момент он выглядел совсем ребенком. — Но до сих пор все шло достаточно удачно… А что будет потом?

— Во-первых, нам… То есть я хотел сказать — вам донесут, кто из членов Совета пытался покинуть город. В конце концов, если проследить за ними, то одно лишь это может дать нам все разгадки. Но я надеюсь на более интересный вариант… — Чародей лучезарно улыбнулся и закончил: — Они сами придут ко мне. И мы вместе с вами их арестуем!

* * *

Мальчик кивнул и вышел из комнаты. Великолепный подскочил к двери и, слегка приоткрыв ее, прислушался. Лицо колдуна тут же расплылось в улыбке, он поднял палец, призывая к тишине. Разумеется, этот жест только привлек внимание — все кинулись к выходу и прислушались. Сквозь гомон и топот, как обычно наполнявшие Большой Дом, легко различались голоса юного Эрствина и капитана стражи. Должно быть, граф едва успел сойти по лестнице на первый этаж, как тут же был перехвачен офицером.

— …Да, представьте себе, ваша светлость! Не выпустили — меня! Капитана стражи! Члена Совета Ливды! Причем, заметьте, мне были нанесены оскорбления этими оборванцами! Этими…

— Кого вы зовете оборванцами? — тон мальчика был холоден и сух. — Не солдат ли его императорского величества, моего грозного сеньора?

— А… э… Но я… Я не имел в виду…

— Да, — так же спокойно промолвил Эрствин. — это по моему приказу усилены посты у городских ворот. Это я велел возвращать всех синдиков, ежели они захотят покинуть Ливду в тот самый час, когда я объявил о созыве Совета. О каком порядке в городе можно говорить, если накануне заседания синдики покидают Ливду? Лицам, облеченным властью и доверием горожан, следует подавать пример землякам! И вовремя являться в дом Совета.

— Ах, Совет… А что, ваша светлость, преступники пойманы и полностью изобличены? Вы об этом желаете говорить нынче, верно?

Нервный тон, каким капитан произнес слово «полностью», наводил на размышления…

— Нет, — голос мальчика стал, кажется, еще холоднее. — Не об этом. Золотая Маска обещал предоставить мне точные сведения к завтрашнему утру, и я не вижу повода беспокоить его раньше этого срока. Пока что он доказал, что не бросает слов на ветер. Если он сказал, что изобличит оставшихся бандитов завтра, значит — завтра. А теперь ступайте. Если у вас есть желание, можете принести во время заседания официальную жалобу на грубость имперских солдат.

— Но…

— Ступайте. Мы встретимся на заседании.

Великолепный прикрыл дверь и гордо огляделся. Хромой показал магу оттопыренный большой палец:

— Отлично. Эрствин смеется над ним — значит, доволен ходом расследования. Ты, Великолепный, пожалуй, можешь рассчитывать на премию… если, конечно, все и дальше выйдет по-твоему.

— Смеется? По-моему, он был серьезен.

— Ну, — Хромой поправил ножны на поясе, — у вельмож свое собственное представление о веселье. Поверь мне на слово, в глубине души он хихикал. Иначе не говорил бы так спокойно — уж я-то его знаю… Он очень быстро учится…

— Нет, погоди! — вдруг вмешался Лотрик. — Смеялся… Это все ясно. Но вы мне все-таки объясните, что здесь происходит, ежа бы вам всем в глотку! Я ж ни Гангмара не понимаю!

— Чего ты не понимаешь? — обернулся к приятелю колдун. — По-моему, дело совершенно ясное. Скоро все закончится и можно домой… Кстати, ты остатки зерна распродал? Я не собираюсь задерживаться в Ливде дольше, чем требует расследование.

— Нет, ты погоди! Я не понимаю, какого Гангмара мы торчим здесь! Если за..атый Золотая Маска привел пленников, чтобы вечером их пытать, то покровители бандитов — те, что в Совете, — постараются дать деру. Их сейчас задерживают солдаты, заворачивают назад и берут на заметку — кому это вдруг срочно приспичило покинуть город… Ну так и хватать их всех!..