Операция «Прикрытие» - Степан Кулик

— Так точно, господин оберштурмфюрер! — как можно громче ответил Пивоваренко.

— Зажрались, свиньи! — бушевал во всю силу легких Корнеев, входя в роль то ли контуженого, то ли подвыпившего офицера-фронтовика, которому нет ничего слаще, чем излить праведный гнев на тыловиков. — В окопах сгною! Шарфюрер Больц! Всех арестовать! Завтра же доложу оберштурмбанфюреру Штейнглицу о том, как несут службу охранные части в этом заср*ном городке!

Двойное упоминание довольно высоких в масштабах района, да и не только, эсэсовских чинов, в сочетании с возможной отправкой на Восточный фронт, похоже, произвело должное впечатление на охрану. Во всяком случае, где-то наверху хлопнула дверь. Послышалось спешное топотание, а еще спустя несколько мгновений из-за железной створки неуверенный, как бы детский голос спросил:

— Кто там?..

— Ты как несешь службу, скотина?! — не выбирая выражений, тут же рявкнул Корнеев. — Молчать! Смирно, когда к тебе офицер обращается! Сейчас же открывай ворота, идиот! Расстреляю!..

— Пароль?..

— Я тебе покажу «пароль», болван! Ты где должен находиться? У входа на объект или на чердаке вашей голубятни?! Совсем опухли от сна?! Всех на фронт отправлю!.. — разорялся Корнеев. — Немедленно открывай, скотина!

— Я не… Нам не… — еще более неуверенно заблеяли с той стороны ворот, и Купченко поспешил помочь командиру нарастить психологическое преимущество.

— Прикажете взорвать ворота, господин оберштурмфюрер?! — скороговоркой произнес он, громко и отчетливо выкрикивая только звание.

— Не надо взрывать, господин офицер, — окончательно сорвался на фальцет испуганный голосок, даже не сопоставляя столь несовместимые вещи, как взрывчатка и проверяющие. — Пожалуйста, подождите… Я сейчас за ключом сбегаю! Я мигом! Один момент!

— Кажись, сработало… — показывая большой палец, едва слышно прошептал Пивоваренко.

— Как знать, как знать, — пожал плечами Корнеев. — Молокососа из «Гитлерюгенда» мы, конечно, изрядно припугнули. Да только вряд ли он тут что-то решает. Подождем кого-нибудь из более опытных солдат. Вот тогда и увидим.

Словно в подтверждение его слов входная дверь в башню еще раз натужно заскрипела. Похоже, Корнеев был не так уж и неправ, укоряя охрану заржавевшими петлями.

— Ну мне долго еще ждать, пока вы проснетесь?! — не дожидаясь вопроса о пароле, сразу же перешел в наступление майор, он же — оберштурмфюрер. — Соизвольте наконец протереть глаза и открыть ворота!

— Виноват, господин офицер, не вижу вашего звания… — донесся в ответ более уверенный голос. — Но приказом коменданта на территорию объекта «С» вход категорически воспрещен! Особенно в ночное время.

— Это ты кому говоришь, скотина?! — вполне натурально осатанел Корнеев, чувствуя, что удача ускользает. — Мне? Заместителю начальника районного отделения гестапо?! Хочешь убедить, что исправно несешь службу?! А я располагаю сведениями, что вы здесь, спрятавшись от начальства, беспробудно пьянствуете! Да я даже отсюда ощущаю запах перегара в твоем дыхании! Шарфюрер!

— Что прикажете, господин оберштурмфюрер?

— Вы чувствуете этот запах?

— Так точно, господин оберштурмфюрер! — уверенным тоном подтвердил Пивоваренко. — Спутать невозможно… Шнапс.

— Немедленно открыть ворота! — стукнул прикладом автомата в железную створку Купченко. — Это приказ!

— Виноват, господин оберштурмфюрер, — уже не столь уверенно ответил голос. — Но у меня строгий приказ, я обязан доложить господину гауптману… Разрешите?

— Валяй!.. Звони хоть самому Господу Богу… — сменил гнев на милость Корнеев.

Как офицер, он не мог не одобрить точное исполнение солдатом предписаний Устава караульной службы.

— Что ж, возможно, вы и в самом деле не так безнадежны. Только не испытывай мое терпение чрезмерно. Одна нога здесь, а другая — у телефона. Бегом! Время пошло!

Судя по заполошному топоту, этот приказ охранник бросился выполнять со всем надлежащим рвением.

— Поторопись! Господин оберштурмфюрер не любит ждать! — крикнул ему вдогонку Пивоваренко, едва удерживаясь от смеха.

— Похоже, что и второй раунд наш, — подытожил Купченко. — Интересно, засчитают нам победу в связи с явным преимуществом или только по очкам?

— Если саперы все сделали как надо, то охранник прибежит, размахивая белым полотенцем, — хмыкнул Корнеев.

* * *

Караульный вернулся минут через пять. Но ожидаемого скрежета в замочной скважине так и не последовало.

— Чего замер, доложил? — вполне добродушно осведомился Корнеев. — Давай открывай…

— Виноват, господин оберштурмфюрер, — все так же неуверенно ответил немец. — Но связи нет.

— Значит, вот как вы тут службу несете… — зловеще повысил голос майор. — Если бы не я, то вы здесь даже связь не удосужились бы проверить. Кто у вас старший? Немедленно ко мне начальника караула!

— Я здесь, господин оберштурмфюрер! — ответил тот же голос. — Старший солдат Шульц.

— Что?! — Корнеев от удивления едва не перешел на родную речь. Но вовремя опомнился. — Ты хочешь сказать, что охрану такого важного объекта доверили всего лишь паре каких-то полуцивильных недоумков?

— Никак нет, господин…

— Послушай меня, солдат… — нетерпеливо прервал его майор. — Во-первых, я сам знаю, в каком звании нахожусь. Во-вторых, мне надоело разговаривать, глядя на ворота. А в-третьих, если ты сейчас же мне не откроешь, я прикажу своим парням перепрыгнуть ваш глупый заборчик и лично выбью тебе пару зубов. Надеюсь, ты поверишь на слово обещанию офицера СС?

— Но, господин…

— И не хочу слушать больше никаких объяснений. Шарфюрер Больц, считайте до пяти. А если, по истечении этого времени ворота все еще будут закрытыми, вы знаете, как действовать.

— Айн… — громко начал Пивоваренко. — Цвай…

Дальше считать не понадобилось. Ключ в замке провернулся едва ли не раньше, чем Корнеев перевел дыхание после гневной тирады, и «неприступные» железные створки, возмущенно визжа всеми петлями, приоткрылись достаточно широко, чтобы в них мог пройти человек.

Пивоваренко тут же проскользнул во внутренний двор и замахнулся для удара. Корнеев едва успел остановить его руку.

— Хальт! Отставить, шарфюрер!

Увидев перед собой офицера и двоих солдат в эсэсовских мундирах, прекрасно осознавая, что вот этот оберштурмфюрер сейчас стоит рядом, а все, кто мог бы заступиться за честно исполнявшего обязанности караульного, находятся отчаянно далеко, пожилой солдат, вместо того чтобы отдать честь, испуганно вытянулся в нацистском приветствии.

— Хайль, Гитлер!

— Хайль, — вялым взмахом кисти ответил Корнеев. И чуть удивленно поинтересовался: — Член партии? С какого года? Почему до сих пор рядовой? Разжаловали? За что?