Хроники Мирильдиана. Том I - Аск Майрон

На каменном берегу реки рядом с водопадом сидел голый рогатый мужчина. У него были длинные чёрные волосы, спортивное телосложение, острые черты лица и золотые глаза. На спине красовались большие угольного цвета крылья. К мужчине подбежал клисан и прошипел на змеином языке:

— Мы готовы, хозяин. Всссе племена сссобрались.

— Замечательно. Готовьтесь выступать. Всех, кто не подчинится — убить.

— Сссссс радоссстью, — поклонился клисан и убежал.

— Интересно, как там поживают Целестиус и Шакай? Не переубивали друг друга? — улыбнулся своему отражению мужчина.

*******************

Это же время. Дворец Эвельхайм. Кабинет герцога.

— Ты правда благословил их помолвку? — спросил Ван своего отца.

— Да. В дань уважения Михаила. К тому же, ты не видел, что пережил наш мальчик и какой силой он обладает. Ты его не переубедишь. Он не побоялся смерти и отправился искать брата. Даже почти смог его спасти. У него великая судьба и тяжёлая ноша. Нельзя, чтобы он сломался или пошёл против семьи. Это станет началом конца.

— Но это же не значит, что теперь ему нужно во всём потакать! Он сын герцога! Мой сын! Брак со служанкой ударит по его репутации! И по репутации семьи! — возмутился Ван.

— Объявим, что она внебрачная дочь Михаила. Он всë-таки бывший гвардеец императора, это добавит ей веса. Ну и с женитьбой придётся повременить. Будет второй или третьей женой. У Лизы как раз подходящий возраст, да и по слухам, она к нему неровно дышит, — придумал план Артуриос.

— Неплохой вариант. Только… Насчёт Лизы… Есть одна проблема, — задумался Ван.

— Рассказывай! — нахмурился старик.

*******************

Настоящее время. Аск.

Около часа я медитировал в склепе. А началось всё с разговора с Шакаем. Оказывается, в подземелье он почувствовал знакомый всплеск магической силы. И ему это не понравилось. Объяснять он ничего не стал, просто приказал ускорить слияние душ путём медитации и подарил мне новую способность.

Крылья смерти — из моей спины вырастают два костяных крыла, покрытых чёрной дымкой. Не знаю, как это работает. Магия, одним словом. Но теперь я могу летать! А ещё, этими костяшками можно драться. Правда, это нихрена не удобно…

К полудню я вернулся в свои покои. Поел, поцеловал девочек на прощание и переоделся в военный мундир тёмно-красного цвета с золотой кокардой и вышитым узором герба семьи Эвельхайм — золотым драконом. Выглядел я просто отпадно. Пока я красовался у зеркала как последний нарцисс, в дверь постучал один из рыцарей и сказал, что гвардия готова выступать. На выходе из дворца меня встретил Георгий (или Георг, кому как удобнее) — капитан второго корпуса тхарианских рыцарей. Вместе с ним, в пять красивых стройных рядов, стояли пятьдесят гвардейцев на лошадях. Между прочим, как я узнал позже, эти ребята были прямыми подчинёнными Михаила и являлись личной охраной третьего наследника герцога, то бишь, меня. У Аркела тоже есть своя мини-армия из полсотни рыцарей, а вот у старших братьев их куда больше.

Для меня приготовили роскошную карету, украшенную золотом и геральдикой. Да, геральдику у нас в империи просто обожают. Я уже привык, мне даже нравится. Внутри моего транспорта был небольшой сундучок с деньгами — батя постарался. Видимо, на карманные расходы.

Перед тем как отправиться в путь, я попросил капитана купить мне гитару. Моя просьба его немного удивила, но он ничего не сказал и просто кивнул. Я удобно устроился и скомандовал выдвигаться. Колонна двинулась в путь.

По дороге мы заехали в Тхару. Георгий принёс мне гитару, и я стал тренироваться по пути, всё равно делать нечего. Кажется, кто-то из осколков душ, до того, как его поймал Медианвальд, был музыкантом. Потому что буквально за три часа я освоился с инструментом.

К этому времени мы уже были далеко от города и ехали по равнинной дороге. Мне вдруг захотелось разбавить атмосферу и я приказал рыцарям петь весёлые песни на ходу. Из-за того, что они никогда таким не занимались, пришлось напевать:

"За лесами, за горами горы да леса.

А за теми за лесами лес да гора,

А за тою за горою горы да леса,

А за теми за лесами лес да гора.

Там луга заповедным диким лесом заросли

И древа там стоят стоеросовые,

На них шишки простые, не кокосовые.

За лесами, за горами горы да леса.

А за теми за лесами лес да гора,

А за тою за горою горы да леса,

А за теми за лесами лес да гора."

(Из мультфильма «Три богатыря и Шамаханская царица». Автор текста: В. Даль).

На удивление, солдатам идея понравилась. Все быстро выучили несложный текст и уже могли петь хором. Нападать на крупный отряд гвардейцев будут лишь самоубийцы, поэтому можно было не волноваться неожиданного нападения. К тому же, хоровое пение пугало всю местную живность.

Для разнообразия я напел ребятам ещё одну:

"Солнышко светит, курочка клюет

По зернышку, по зернышку

А служба все идет

По зернышку, по зернышку

А служба все идет

"Слушай мою команду друг" —

Строго нам скажет политрук.

Топнем — враги все вздрогнут вдруг,

Нам прокричат: "Ура!"

Спросим мы у своих подруг

Строго, ходил ли кто вокруг?

Топнем — враги все вздрогнут вдруг,

Нам прокричат: "Ура!" "

(Автор: Александр Боярский)

Эту песенку тоже быстро выучили. Как-нибудь вспомню, что посложнее, раз рыцари с таким энтузиазмом поют. Я даже начал задумываться дать в Тхаре концерт. Это ж можно неплохо заработать!

Ночью мы встали на привал. Рыцари развели костры и поставили палатки. Георг определил патрули и караульных. Я взял гитару и сел в компанию рыцарей, что готовили у костра ужин. Почему-то все удивились, мол, обычно аристократы такого калибра чураются общества простых солдафонов. Но мне то пофигу.

Пока мои люди готовили еду, я решил сыграть им что-нибудь душевное:

"Известен всем мой господин, и смело я пою

О том что он непобедим в застолье и в бою

Никто не спорит ежи — ей, все знают — он таков

Равно число его друзей числу его врагов

Он ест и спит в седле коня, презрев жару и холод

Не место гордым у огня, а смелым под подолом

Когда на битву он идёт, то часто говорит:

— Кто ищет смерти — пусть умрёт, кто смел — тот победит!

Пусть погибают дураки и те кто слаб рукой,

А сила этой вот руки пока ещё со мной!

Пусть смерть мою не воспоют в балладах менестрели,

Я побеждать хочу в бою, а умереть в постели.

Когда совсем — уж стар и сед, меч не