Дракон-2. Дракон цвета смерти - Галина Дмитриевна Гончарова

Слуги эссы Лонго были предупреждены, и нас не останавливали. Так что по два-три часа мы проводили с драконицами, возвращались обратно, и шли следующие. Мы сидели рядом с драконицами, болтали, о том и о сем, пробовали ездить верхом — пока только по земле, седлать дракониц — это нам придется делать самим. Благо, драконица — это не лошадь, они помогают и сотрудничают. И преотлично надевают большую часть ремней сами. И головы просовывают, и лапы, ты только держи. Но ведь ремней много! И тяжелые, и застежки надо правильно затянуть…

Сначала на эту процедуру у нас уходило около часа. Потом мы стали сокращать время до двадцати минут. Но ведь есть еще и почесушки, и осмотреть дракона надо, и маслом смазать… там чешуйка отслоилась, там коготь надломился, здесь еще что-то…

Драконы — это не трепетные и хрупкие создания, но если можно заботу о себе переложить на человека, они так и сделают. Зачем-то же им люди нужны, правда?

Впрочем, Виолу я начесывала тщательно. А поворчать — что, уже и этого нельзя? Ах, можно, главное чесать не останавливаясь? Вот и отлично…

Так мы до поместья Ибанесов и доехали.

Ну, поместьем это называется совершенно зря. Так себе… замок. Скорее башня неподалеку от моря. И отлично понятно, что тут происходит. Наверняка Ибанесы занимаются контрабандой, потому что снаружи-то башня вполне себе неприглядная. А вот внутри…

Роскошь во всех ее проявлениях. Не такая, как у Лиезов, нет! У Лиезов она свеженькая, еще не покрывшаяся патиной. А тут…

Здесь к роскоши привыкали поколениями, здесь ее шлифовали и оттачивали. К примеру, здесь нет алых бархатных портьер, но есть тяжелые, темно-зеленые. Не с золотыми кистями, нет. С черными, шелковыми. Только вот стоит этот шелк как бы не больше самих портьер.

Нет позолоты, но ноги по щиколотку тонут в коврах, таких мягких и теплых, что их на кровать положить можно. И заворачиваться, как в покрывало — они тоненькие. А здесь они просто брошены на пол. Небрежно так.

Почти нет фарфора, но вот та бронзовая статуэтка танцующей девушки… я плохо разбираюсь в антиквариате, но это явно мастер делал. За такое можно три комплекта портьер купить… на весь дом Лиезов.

Кажется, Мариса это тоже поняла, но не надулась. Я посмотрела вопросительно, и подруга тихим шепотом объяснила:

— Да я всегда знала, что Кайа жутко богата. Ты ее серьги видела?

— Нет.

— Это красные алмазы, посмотри сама. Они стоят жутких денег…

Я как-то и внимания не обратила. Да и цветные алмазы я ни разу не видела. Но если Мариса так говорит — значит, редкость.

— Понятно.

Родители Кайи не были в диком восторге от нашего визита, но и не возражали. Федерико Ибанес вежливо поклонился, поцеловал эссам ручки и посмотрел на Кайю, намекая, что потом надо будет все объяснить.

Наталия Ибанес была само очарование. Действительно — симпатичная пара. Он среднего роста, основательный такой, черные волосы с проседью, и она — хрупкая и летящая, в разноцветных шелках.

Из братьев Кайи — ровно три штуки, Сол, Леандро и Марко, дома был только Леандро. Сол и Марко были в море.

И — нет.

Сол даже в Академию не ездил, не хотелось. Он же наследник. Леандро и Марко ездили, но их не выбрал ни один дракон. Младшая сестра Кайи, Долорес, тоже была дома. Этакий сгусток энергии и обаяния. Хорошая семья.

Чувствовалось, что Ибанесы поженились не по указке родителей, а просто любят друг друга. Или это потом появилось? Когда пожили вместе, когда детей родили?

Сейчас я не знала ответа.

Я замуж выходила по большой и чистой любви, а оказалось…

Гадость оказалась, что уж там! Может, лучше вот так? По сговору? Моей матери Димка никогда не нравился, она вечно ворчала, что он как сахарная плитка — сладкий, а съесть противно… я не слушала.

Дура была.

Мы устраивались в отведенных нам комнатах, купались, отдыхали с дороги. Кайа ушла к родителям отчитываться. Я ждала.

Вечером меня пригласили на беседу.

Состав с одной стороны — Федерико, Наталия, Леандро Ибанесы.

С другой — я.

Кайа посередине. У нее положение сложное, родителей она любит, но дракона уже никуда не денешь. Она есть, она останется.

— Эсса Кордова, — начал Федерико. — дочь нам рассказала неприятные вещи. И я хотел бы послушать вашу версию.

— с какого места? — уточнила я.

— С того, как она неосторожно увлеклась санторинским подонком и вы… не прошли мимо.

Что ж, мне не жалко. Я расскажу.

Ибанесы слушали.

Потом принялись качать головами.

— Папа, мама, все и правда так было! — возмутилась Кайа.

— Детка, при всем уважении, ты хочешь сказать, что эсса Кордова могла справиться со взрослым, решительно настроенным мужчиной? Что девочки справились с санторинцами? Так не бывает.

Я только плечами пожала.

Конечно-конечно, и так не бывает, и этак не бывает. А вот, кстати…

— Эс Ибанес, я конечно, не могу вам доказать, что говорю правду. Может, ваш сын попробует меня схватить?

Ибанесы переглянулись. Леандро получил кивок от отца и снисходительно, вразвалочку, направился ко мне. Зря, конечно…

Руку он протянул. А потом я просто поймала его «на излом».

— Ай! — высказался совсем по-детски эс Ибанес.

Я тут же отпустила его и развела руками.

— Как-то так. Еще попробуем?

Второй захват был уже осторожнее. Руки ко мне не тянули, схватили за предплечье. Я тут же крутанулась, выдираясь из хватки, упала на колени и обозначила жесткий удар в пах. Леандро машинально прикрылся ладошками, но и без того получилось показательно.

— Я понял, — согласился Федерико Ибанес. — Да, эсса. Такого я не ожидал…

Я развела руками.

— Надеюсь, теперь в наш рассказ