Сквозь миллион лет человечества. 2 том. - Sureraide

— Я сама не знаю, где он, поэтому и обратилась к Андрею. В свои какие-то планы он меня не посвящал.

Откуда у него столько информации... Он реально помешан на Михаиле, но я его просто так не отдам.

— А куда мы сейчас направляемся? — я ещё сильнее вжалась в сиденье. — Я тебе рассказала, что ты хотел, так отпусти меня.

— Уж нетушки, — снова он стал улыбаться своей психопатической улыбкой; надоел покаянный. — Мы направляемся в моё самое любимое местечко — заброшенное складское помещение на пирсе. Там мы и будем ждать нашего Олежечку. Если он не придёт за тобой, значит там ты и подохнешь… — его пение было последним, что я вообще тогда запомнила.

* * *

— О таких людях здесь не слышали, парень.

— То есть, ни месяц, ни неделю назад? — спросил я, уже не ссылаясь на информацию.

— Да, — только и сказал угрюмый администратор обрыгаловки, которую я посещал впервые.

Сохраняя маску безразличия, я спокойно вышел, направляясь до машины.

Я совру, если скажу, что слова этого индивидуума не раздражали меня. Нет, серьёзно, сколько я ещё могу этим заниматься? Понимаю, если неделю там, две… но никак же не месяц! Месяц мать его! А может нахуй это всё и… за… суфиком?

Меня очень сильно стали нагонять навязчивые мысли, из-за чего сам не осознавая стал ускорять шаг, дабы поскорее добраться.

Нет-нет-нет-нет, так дело никак не может пойти. Столько времени потратить, чтобы слезть с иглы, а потом после этого по какой-то незначительной хуйне снова подсесть — высшая мера идиотизма.

Сев за водительское сидение я со всей силой захлопнул дверь.

Но смысл тогда этой, чёрт возьми… этого… дела, если я ни к чему не пришёл? На что ушли мои силы и время? Ради чего я стараюсь, если не виден результат? А быть может, мой дядя, Бевис… Берта, Патрик уже не в этом колодце, а где там, вдалеке.

Пиздец… вот бы они были здесь… но… я не потерплю, если… их здесь и вправду нет, что они уже как минимум месяц не здесь.

— Пиздец-пиздец-пиздец-пиздец-пиздец…

Я не переставал бить руль своей головой, даже когда лился алый ручеёк из ноздрей. Было плевать на всё, в том числе и на боль, которая обволокла своими горячими руками верхнюю часть головы.

— Кто, — удар. — Так. — ещё один. — мог. — … — до… — … — такого… — … — дойти…

Ещё сильнее мне было плевать на то, что к моей машине подходили люди. Не помню сколько… Да и это вообще важно? Помню лишь то, что один из них даже незначительно хлопал по стеклу, непонятно на что-то надеясь.

Я… просто продолжал бить верхний ободок руля своей головой, когда мои мысли были заняты абсолютно неприятным — самокопанием. Помню, что раньше нарочно шутил на службе насчёт подобных кадров, которых в армии было пруд пруди. И… как вижу, я стал одним из них, хотя… я всегда был таким, если быть честным.

Ладно, как выпущу свою обиду, так сразу же отправлюсь закрывать список дел, которых хотел бы когда-нибудь как можно позже… там, далеко, исполнить.

* * *

По истечению трёх дней после того инцидента я связался с Константином для того, чтобы зачеркнуть один пункт в маленьком перечне задач, расположенного в определённом углу плана, куда я записывал в течение нескольких месяцев дела, которые необходимо решить без какого-либо заданного обратного отсчёта.

Связавшись, я первом делом сообщил, что заинтересован продать бионику. Сразу обговорив все его вопросы касательно что, сколько, зачем и то, что товар находится на и в трупе, он согласился на предложение и отправил сообщением номер рекомендованного дилера.

Сейчас я нахожусь в одном из задних дворов малоимущего спального района, смотря на единственный въезд в окружении двухэтажных домов. Отличительным преимуществом данного места было то, что ни одно окно не выходило сюда, из-за чего мы вряд ли попадёмся на глаза живущих здесь. Поздний вечер: погода преимущественно облачная, влажность высока, а температура не превышает пятидесяти градусов (~10 °C).

Всё так и напоминает мне тот же Эйнвуд, за исключением того, что здесь и обстановка более лицеприятная ввиду более-менее чистого окружения с практически полным отсутствием бездомных, и жилые здания более живые, если сравнивать с фотографиями низших сословий бывалых экуменополисов моей Федерации.

Спустя непродолжительное время из-за угла завернул высокий короткий фургон серого цвета, освещая фарами чуть ли не весь двор. По-быстрому пробежавшись по номерам, я понял, что это он. Остановившись примерно в девяти футах (~3 метров) напротив меня, он выключил фары, но не спеша вырубать двигатель.

Опустилось переднее пассажирское окно.

— Вы Игнирь? — громко задал вопрос на русском, судя по голосу, мужчина сорока-пятидесяти лет.

— Да, я, — глухо, но как можно громче сказал я на английском, дабы перебить работу двигателя, который своими поршнями отдавался во все стены близлежащих домов.

Мужчина кивнул кому-то сзади и через пять секунд я услышал, как из задних дверей кто-то вышел.

Я не боялся, так как вряд ли они много получат в случае моей смерти. Меня хоть пытай — никогда не расскажу важное. Да и к тому же, зачем им меня убивать? Как говорил Константин: «Бизнес везде одинаков».

Из-за тени на свет единственного закреплённого у начала второго этажа тусклого фонаря вышел, как я понял, дилер. Выцветший старый коричневый плащ, закрывающий как всю шею, так и ноги до колен восседал на его плечах весьма гармонично, что необычно. Судя по седым волосам, что были зализаны назад и слегка морщинистому лбу, я имею дело с человеком среднего возраста, который для конфиденциальности своей личности нацепил на себя интересную медицинскую маску, сделанную из неизвестного эластичного материала светло-голубого цвета. Он же и подошёл ко мне, протянув правую руку предварительно сняв длинные нитриловые перчатки чёрного цвета.

— С кем работать честь имею? — спросил дилер уже на моём, подправив круглые линзовые очки.

Честь… Какие слова…

— Игнирь, — пожал я руку. — Вас как?

Он странно посмотрел на наши руки.

— Что-то не так, сэр?

— Вы… — он прокашлялся, убрав руку. — не сняли перчатку.

— А должен был? — нахмурился я, смотря на него через солнцезащитные очки.

— Прошу прощения за грубость, молодой человек, но вы из какого сектора, если не секрет?

— Я… — прокручивая выученные сектора Всеобщей Республики я выбрал наиболее подходящий под моё описание. — из Синего.

— Синий… — повторил он. — Давненько не встречал я народ оттудова. Занимательные просторы?

— Я жил там до окончания школьного обучения, так что уже плохо помню, как там