Товарищ Йотунин - Адель Гельт

Дошел до плиты, посмотрел в котел: содержимое выглядело прозрачным.

Снял ароматический полог: не потребовалось даже принюхиваться — помещение заполнил чистый спиртовой спирит.

— О, спиртяга! — обрадовался Гвоздь. — Ща я…

— Ща ты будешь сидеть на месте ровно, — потребовал я. — Проверить надо. Пахнуть он может хорошо, состав…

Снага восхищенно выругался: я с трудом удержался от того, чтобы поступить так же. Привычка — вторая натура, и мы этой привычке вечные рабы… Проверочный конструкт я выполнил заметным визуально.

— Опа, чо это было, нах? — осторожно поинтересовался пацан.

— Гарантия это была. В котле — чистый этиловый спирт, девяносто пять градусов, высший класс, — ответил я. — Надо в бутыль перелить.

— Так я это, — шмыгнул носом гость, — помогу?

— Сиди уже! — потребовал я, снимая притертую пробку с давешней емкости.

Спирт тонкой струйкой устремился из котла: перелетел стенку, точно нашел горлышко бутылки, и так — по воздуху — лился, пока не заполнил собой всю бутыль. Пробка встала — с характерным звуком — на место.

— Скока тут? — снага попытался прикинуть объем бутыли на глаз. Получилось, как я понял, так себе.

— Двенадцать литров, как в аптеке, — ответил я. — Забирай. Только сначала…

— Бабло, в натуре, — согласился снага, вынимая неаккуратно сложенную стопку резаной бумаги. — Во.

— Не пойдет, — я покачал головой. — Уговор дороже купонов… Это именно они. А должны быть — монеты.

— Не, я не понял! — возмутился снага. — Всегда ж брал купоны, пацаны говорят, нах. И ща бери.

— Ты с темы-то не съезжай, — в точном значении последней фразы я уверен не был, так, сказанул наугад — но то ли угадал, то ли снаге и в целом было все равно.

— А я ничо! — возразил Гвоздь. — Марик сказал, треть цены сверху… — из другого кармана на свет явилась еще одна стопка купонов, раза в три тоньше, — потому, что купоны.

Я даже усомнился ненадолго: может, и правда — взять?

…— А если не возьмешь, настучать тебе в бубен и забрать так, нах. Типа, штраф, ага.

«Ну нет», — решил я. — «Так не пойдет».

— Вон, — вид я сделал совершенно спокойный и сказал весомо.

— Где? — непонятливо оглянулся снага.

— Вон от-сю-да, — по слогам, для совсем тупых, проговорил я. — Выметайся, в смысле. И купоны свои забери.

— Типа, нет монет, нет синьки? — догадался Гвоздь. — Не много на себя берешь? Тут же, типа, спросить могут… И спросят!

— Ты об дуб ударился, болезный? — уточнил я. — Наезд на шамана в его же дому?

— А чо? — все еще не понимал снага.

— Валенок, вон, — пуганул я, — тоже думал, что самый резкий. Теперь у него новое погоняло. Ужин…

— Я тогда пойду, нах, — нехорошо сверкнул глазами вождь тупорылых. — А ты того…

— Ходи, оглядывайся, — понятливо ответил я. — В курсе. Топай уже.

Задвинул засов, проводил взглядом — сначала простым, потом эфирным — уходящую шпану.

Как и подумал, ушли те недалеко и ненадолго: по ту сторону нескольких стен угадывался — скорее, на уровне концепции, чем действительно сквозным взглядом — некий транспорт. Пацаны дошли до мобиля, что-то там взяли, и, вооруженные концепциями холодного оружия, пошли обратно.

Уже через минуту я понял — почти проверив на собственной, нифига в этом теле не бронебойной, шкуре — что ошибся. Оружие холодным оказалось не все.

Одно из стекол — самое, кстати, до того целое — разлетелось на мелкие осколки, и, увлекаемое несколькими дробинами, влетело внутрь помещения. Это был выстрел, и, судя по вони сгоревшего перхлората, огнестрельный!

— Охренели, — пожаловался я в пространство, — вконец! Это ж нельзя!

Тем временем, глаза — и уши — боялись, а руки делали.

Вот оно, поле боя: здесь все расчерчено на шестиугольные ячейки — в природе такие не встречаются, разве что, в виде пчелиных сот… Но у меня они — пусть — будут именно гексагональными.

Четверо стоят почти под самым окном, под ними ячейки свойства «грунт, земля». У одного в руках то самое огнестрельное оружие, которое я — в иных обстоятельствах — счел бы жульнической уловкой, или, как говорят в Атлантике, the cheat. Между нами, кстати, еще и стена — с выбитым окном.

Еще двое — успели взобраться на крыльцо. Ячейки «деревянный пол», имеющие общее свойство «широкая доска»… Запомним, не может не пригодиться.

Вот я — тоже деревянный пол, но и дополнения: частичное укрытие — это стена, защита от погодного воздействия — крыша, повышенная устойчивость и увеличенный показатель простой удачи — комплексное условие «дома и стены помогают». Отличные исходные условия, просто превосходные — с учетом того, что весь сноп свинцовой дроби пролетел значительно выше моей головы.

Мой ход, кстати.

Первым делом — полог. Тот, который против всякой физики, корпускулярный, учено выражаясь, щит.

Потом новый щит, родной брат первого — против всякого энергетического воздействия, то есть — дефлекторный.

И, наконец, последний, от движения газов — мало ли, чем засандалят в разбитое окно охреневшие снага!

Ход снага.

— Вылезай, нах! — именуемый Гвоздем — или нет, это кто-то из его подручных, до крайности похожий на мелкого босса, потрясает двухствольным ружьем. Глупо: шаги можно было потратить на второй выстрел, но он предпочел крик. Видимо, какое-то заклинание моральной декомпенсации… Не знаю, на меня не подействовало — высокий показатель сопротивления!

Трое пропустили ход, двое — на крыльце — пытаются поддеть входную дверь чем-то вроде небольшого ломика.

Умно! Отвлечь внимание, в это же самое время…

Дверь устояла.

Мой ход.

Раз дурак с ружьем у нас получается самый опасный — возможно, во втором стволе оружия еще остался боевой заряд — тому и ловить первому.

Сначала daufur-og-heimsk — отличное заклинание, комплексное, северогерманское: эти военно-морские ребята всегда были горазды на такое колдовство — простое, емкое, действенное.

Снага немедленно — как и положено — оглох и онемел.

Мое второе заклинание, старое, троллье, с другой руки — о песке и почве.

Четверо врагов — не считая тех, что уже взобрались на ступени крыльца — ушли в землю по самые колени. Подумаешь, под тонким слоем почвы скрывалась бетонная плита… Настоящей магии неважны такие условности, а вот ногам ниже колен, сдавливаемым сейчас не мягонькой землей, но материалом стократ более твердым, уже очень даже важны. Снага, понятно, орут — больно.

Впрочем, мне не все ли равно? Кто пошел за шерстью, тот вернулся стриженым!

Три заклинания, помните? Вот оно, третье!

Оставшихся двоих швыряет прочь с крыльца — не ветром сдувает, как я сначала хотел, но подкидывает вставшая на дыбы широкая доска. Очень уж удачно они оба на