Тигр в колодце - Филип Пулман

— Мисс Локхарт?

Она оглянулась и увидела, что к стойке подошел управляющий вместе с растерянным кассиром. Управляющий был среднего возраста, с лысеющей головой и снисходительной улыбкой; до этого Салли имела честь беседовать с ним всего два раза, причем это было больше чем год назад.

— Я хочу снять деньги со счета, — сказала она. — Что-то не так?

— Думаю, нам стоит поговорить наедине, — ответил он. — Будьте добры, пройдемте ко мне в кабинет.

«Дело плохо, — подумала Салли. — У него для меня явно плохие новости». Кассир обменялся взглядом с управляющим, потом пошел к привратнику и начал ему что-то рассказывать, очевидно что-то веселое.

Салли взяла Харриет и проследовала за управляющим в дверь в самом конце банковского холла. Прежде чем заговорить с ней, управляющий сел за стол. Салли села напротив с испуганной Харриет на коленях.

— В чем дело, мистер Эмес? Почему я не могу получить деньги?

— У вас на счету нет денег. Вообще-то счет закрыт.

У нее отвисла нижняя челюсть. Она даже успела подумать, что челюсть отвисла на самом деле, но Салли тут же взяла себя в руки.

— Прошу прощения? А что случилось с моими деньгами? У меня на счету было двести фунтов. Где они?

— Ваш… м-м… ваш муж пришел сегодня сразу после открытия банка с документами из суда, в которых говорилось, что… Вы понимаете, я не мог ничего… Он пришел с адвокатом и…

— Вы отдали ему мои деньги?

— Его деньги. В глазах закона то, что принадлежит жене, принадлежит и мужу, и он имеет право распоряжаться вашей общей собственностью. Если, конечно, это никак не обговорено в брачном контракте. А его адвокат…

— Но я не замужем за этим человеком! Я никогда не была за ним замужем! Он мне не муж!

Харриет, подняв голову, настороженно смотрела на мать широко открытыми глазами. Салли машинально погладила ее по голове.

— Мисс… м-м… мисс Локхарт, повода для сомнений не было. Адвокат предъявил все необходимые документы. Я был поражен, когда… когда впервые услышал об этом деле, как вы понимаете. И сделал все, что должен был сделать, дабы убедиться, что все законно…

— Вы хотите сказать, что знали обо всем заранее? Почему же вы ничего мне не сказали?

— Вас не было.

— Но мои деньги… — Салли закрыла рукой лицо и почувствовала, что беспомощно качает головой.

— По закону это его деньги, должен вам напомнить. Банк все сделал правильно.

— Вы позволили этому человеку… незнакомцу… уйти с моими деньгами?

Салли была слишком потрясена, чтобы гневаться. Она просто сидела в оцепенении, потеряв на какое-то время дар речи.

— Естественно, банк вот так, сразу, не расстанется с деньгами клиента. Но нас уведомили заранее. Требовались лишь необходимые документы, чтобы соблюсти все формальности, и когда вчера нам принесли бумаги из суда…

Салли встала. Оцепенение прошло, она вспомнила о кассире и привратнике. Может, один давал другому какие-то указания? Контора Пэрриша всего через одну или две улицы отсюда, может, привратник уже спешит туда. Она схватила Харриет и прижала к груди.

— Ваш поступок мерзок, — заявила она управляющему. — У меня просто нет слов, а то я сказала бы, как вы мне отвратительны. Вы позволили этому человеку… этому вору… украсть мои деньги… вы сами передали их ему и даже не удосужились предупредить меня… вы жалкий мошенник, трус…

Его вытянутое лицо было противным, наподобие крысиной морды, щеки вспотели, но улыбка осталась такой же вежливой. Салли быстро развернулась и вышла. Кассир стоял у входа в банк, словно кого-то высматривая, привратник исчез. Она оказалась права. Когда Салли подходила к двери, кассир сделал неуверенное движение, будто пытаясь ее остановить, и она остановилась.

— Если вы меня хоть пальцем тронете, — сказала она твердым голосом, — будете сожалеть об этом до конца своих дней. Немедленно освободите мне дорогу.

Люди в банке начали оборачиваться; Салли почувствовала, как на нее уставились озадаченные посетители, как они вытягивали головы посмотреть, что происходит. Она сделала шаг к кассиру, и тот посторонился. Салли открыла дверь, вышла на улицу и через минуту смешалась с серой толпой на оживленном Стрэнде.

Харриет дергала маму за руку. Она хотела что-то шепнуть ей на ушко. Салли нагнулась, но не могла расслышать, что говорит дочка. Она взяла ее на руки, но в ушах все еще стоял шум, она поцеловала Харриет и пошла дальше. Девочка молчала. Обычно Салли болтала, и Харриет что-то бормотала, и хотя на разговор это было мало похоже, все же это было общение. Салли, напряженная, с поджатыми губами, в это утро особо не разговаривала, оттого молчала и дочка.

Еще нет и десяти — Салли увидела часы на табачной лавке. Наверное, надо присесть где-нибудь, выпить кофе, поговорить с Харриет, немного успокоиться.

Это была хорошая мысль. Прямо через дорогу располагалось кафе. Через пять минут они сидели за угловым столиком, Харриет сжимала в руках большой стакан молока, а Салли наблюдала, как официантка наливает кипящий кофе из серебряного кофейника.

— Вы не принесете мне газету? — попросила Салли.

— Конечно, мэм, — ответила девушка.

Опять «мэм». Надо привыкать. Ведь она миссис… Ах да, миссис Джонс. И она уже устала, хотя сейчас всего десять часов утра. И все ее деньги… Ее трясло. Что она могла поделать? Что ж, у нее в сумочке достаточно, чтобы найти какие-нибудь меблированные комнаты еще на пару недель. А за это время она сможет написать Маргарет и договориться о продаже каких-нибудь акций.

— Мама!

— Да, милая?

— Мне нужна овечка.

— Да, я понимаю. Как только устроимся в новом доме, я напишу миссис Моллой, забыла уже?

— В каком новом доме?

— Нам не понравился тот, в котором мы ночевали сегодня, поэтому мы… Спасибо, — она поблагодарила официантку, принесшую газету. — Мы найдем новый дом. Хороший.

— И Сара-Джейн, — твердо заявила Харриет.

— Ну… не в первую очередь. Но скоро. Скоро, обещаю. Нам нужно найти приличный дом. И мы его найдем. Но маме нужно просмотреть газету, может, там что-нибудь есть.

— Почему?

— Потому, что… Потому, что там обычно все печатается. В разделе объявлений. Посиди тихонько, пока я ищу.

Харриет умолкла, хотя она вовсе не была довольна происходящим. Она сняла перчатки и водила ногтем по выпуклому рисунку на скатерти. В кафе был приятный запах. Она не могла вспомнить, чтобы им не понравился дом, где они ночевали. Она вообще плохо помнила прошлый день, хотя в памяти отчетливо запечатлелась ее собственная хорошенькая комната с игрушечным конем-качалкой, логовом мишки, сооруженным дядей Вебстером, и кукольным домиком. Ей вдруг нестерпимо захотелось, чтобы этот домик оказался сейчас с ней.