Воевода - Юрий Корчевский

— Это ты верно подметил. А уж как не дать им ударить в лоб, наша забота. Думать будем.

— А чего думать? Предлагаю пешцев в две шеренги поставить поперек лощины. Татары ударят, замешкаются, пока прорываться станут — тут нам самое время и ударить конными, в сечу их втянуть.

— Э, не сдюжат ратники! Неопытные! — зашумели остальные, перебивая друг друга.

— У меня только пешие холопы, — сокрушенно заметил один из бояр. — Все ведь полягут, где новых брать?

— Предложи лучше!

— Стоп! Не будем спорить! — вмешался я. — Сейчас возвращаемся, едим и отдыхаем. А завтра с утречка встречаемся здесь, на этом же месте. Кто чего придумает, чтобы выстоять удалось — тому от выживших почет и уважение, да и государь, думаю, не обойдет щедротами. Так что — думайте, бояре.

Утром, едва поели кулеш, я вскочил на коня и переправился через речку. Почти сразу же подтянулись остальные.

Перед сражением важно было на общем совете — «помычке», обсудить расположение позиций полка и замысел боя.

По традиции начать обсуждение дислокации полка я предложил самым молодым боярам. Румяный и безбородый — почти юноша, боярин из-под Владимира, предложил выкопать поперек лощины ров.

— Ну что же, предложение твое серьезное, но пока невыполнимое. Представь, сколько лопат надо, да и ратники перед боем выдохнутся.

Второй заявил, что нужна поддержка пушкарей.

— Уже лучше, — подытожил я. — Только дай совет — где пушки взять?

Боярин стушевался.

Дошла очередь до старших.

— Я вот что думаю, — заявил Денисий, — не гоже пешцев под удар конницы подставлять. Надо их на склоны холмов поставить. Как мы сшибемся, пусть стрелы мечут издали да сулицы кидают, а потом уж с двух сторон — с холмов — и навалятся. Когда у конного скорости нет, двое пешцев его копьями одолеют.

— Верно мыслишь, Денисий. Только если мы на себя удар в лоб примем, мало кто уцелеет. Еще предложения есть?

Все молча переглядывались. Я продолжил:

— Думаю вот что, бояре. Надо проволоки железной купить да на кольях поперек лощины ее натянуть. Трава высокая, проволоки видно не будет. И сделать несколько рядов такого заграждения. Татары на ходу ее не узрят, кони падать начнут, задние на упавших налетят — свалка получится, и тогда уже силы таранной у конницы не будет. Вот тут-то самое времечко по ним и ударить. Конники спереди, пешцы — с флангов. И стоять твердо! Коли побежит кто — сам зарублю! За нами войск нет. Вся Русь с надеждой на нас смотрит. Внушите это своим воинам. Отцы и деды наши татар бивали — думаю, слышали все о Куликовом поле. Так и нам стоять должно, для нас эта лощина — наше Куликово поле.

Я замолчал. Все обдумывали услышанное.

— А где проволоку-то железную брать? Нету у нас!

— Купим! — заявил я твердо. — Подводы есть?

— Есть! — нестройно ответили бояре.

— Отрядите воинов с подводами в Коломну, и пусть скупят всю проволоку, что найдут — вот деньги.

Я достал из поясного кошеля серебро и отдал Денисию.

— На тебя полагаюсь!

Денисий ускакал.

— Остальным конным копья готовить. Проволоку привезут — покажу, где вбивать. Пешим — на холмы. Укрыться за кустами, лопухов нарвать, травой прикрыться — чтобы татары вас сразу не разглядели. А по сигналу моему — с холмов в атаку броситься. Вестимо — с холма бежать с оружием легче, чем в гору.

— Какой сигнал будет? Не проглядеть бы!

— Как татары падать начнут да наши конные в атаку пойдут, слушайте внимательно. Как рев раздастся — то и будет сигналом.

— Это труба, что ли, такая, навроде охотничьей?

— Ага. Теперь — за работу. На холмах деревья не рубить, а то татары углядят пеньки свежие. Рубите за рекой, где деревня.

Все разъехались. Я же въехал на холм и огляделся.

Вдали виднелся лес, в нем — широкая просека. Если татары в этом месте захотят ударить, сначала через просеку им проехать надо, потом построиться развернутым фронтом для атаки. На это не менее получаса, а то и поболе уйдет. Для нас — выигрыш во времени. Надо дозорных сюда поставить, пусть поглядывают.

Я спустился вниз, переехал через реку и отдал распоряжение выставить дозор на вершине холма.

Нашел в расположении лагеря молодого боярского сына Евлампия.

— Назначаю тебя помощником воеводы — будешь отвечать за лагерь и обоз. Выставь охранение стана и готовь ему смены. Если же основные силы полка примут бой за рекой — будь готов принять отвод конницы и пешцев.

Предусмотреть «отвод», то есть организованно собираться и отступить, было важно, чтобы сберечь ратников. А наличие за спиной надлежащим образом устроенного «обоза» благоприятно влияло на моральное состояние конницы перед боем.

Я выделил Евлампию пеших воинов и конных ратников — для связи со мной.

Воинский стан жил своей жизнью — тесали колья, чистили и точили оружие, драили песком и смазывали конопляным маслом кольчуги — так, что они сверкали, словно серебряные. Несколько человек кашеварили у костров. Почти привычная жизнь ратника в походе, но чувствовалось во всем напряжение. Всех тяготила неизвестность. Для воина держать оружие в руках — не обязанность, а почетный долг. Только судьба, жребий решит — кому пасть на поле брани, кому быть раненым, кому стать калекой безруким или безногим, а кто цел останется, пройдя самое пекло сечи.

Меня беспокоил мой полк — все-таки государь облек высоким доверием в первый раз, и не хотелось ударить в грязь лицом. А пуще того — и побить крымчаков хотелось и людей своих сохранить. Хоть и велика Русь, а со всех сторон окружена соседями злобными, желающими оторвать земли кусок или пограбить, в полон взять, причем угоняли самых молодых — будущее страны.

Далеко за полдень вернулись подводы, тяжело груженные проволокой.

— Всю проволоку на торгу скупили, боярин- воевода! И даже в сельских кузницах по дороге Докупали, — похвастался десятник, — денег едва хватило.

— Показывай!

Десятник провел меня к подводам. На каждой лежали мотки проволоки.

— Слышь, боярин, на торгу да в мастерских удивляются — зачем, мол, проволока ратникам понадобилась. Да я не сказывал — понимаю, что тайна сие, татары случаем прознать могут.

Я объявил для конников общий сбор.

Все отправились за реку — в лощину, туда же погнали и подводы с проволокой.

Перво-наперво — разметить надо было, где натягивать проволоку.

Мы с боярами встали в центре лощины. Я хотел выслушать их суждения. Большинство сходилось во мнении, что ряды проволочные надо делать в центре, поперек лощины.

Мы посудили, порядили, но в итоге все пришли к одному — ставить их надо ближе к нашим позициям, но не далее чем шагов на сто пятьдесят от наших конников. Пусть конная лава успеет набрать скорость под уклон и сойти в лощину, — тем сильнее окажется завал. Коли заграждения вынести далеко, крымчаки успеют вскочить на уцелевших коней. Ход, конечно, потеряют, но оправиться время будет. А если поближе к нашей коннице — только начнется свалка, мы тут как тут.