Галактический вихрь - Андрей Ливадный

Уже на пороге рубки управления, отделенной от других отсеков переборкой, он оглянулся и нашел глазами Гига, который вслед за людьми оказался в корабле и теперь занимал неизменную позицию над телом своей хозяйки.

— Не обижайте его, — проговорил Клаус, исчезая в рубке управления, как будто трое перепуганных, доведенных до смертельной паники людей были способны на это.

* * *

Если бы Джону Хоули пару дней назад кто-то сказал, что в ближайшие несколько суток ему придется пилотировать почти все виды космических кораблей, начиная от древнего транспорта и кончая боевым крейсером, он бы просто рассмеялся в лицо такому выдумщику. Теперь же, глядя на очередной незнакомый пульт управления, ему было не до смеха. Только сейчас он понял, что величайшим изобретением человечества является не ядерная энергетика и даже не гиперсферный привод. Величайшим изобретением был принцип стандартизации и взаимозаменяемости. Даже на незнакомом с первого взгляда пульте управления он уже отыскал почти все жизненно важные системы и приборы.

Хвала унификации!.. Пальцы Джона слегка дрожали, когда он перекинул в рабочее положение первый тумблер, и тотчас тесное помещение рубки заполнил мягкий женский голос.

— Джи-эй-13, — вкрадчиво произнесла невидимая осведомительница, чей голос мог быть записан на лазерный диск лет эдак триста-четыреста назад, — ваш стартовый коридор не функционирует. Привод главного шлюза блокирован. Вам предписано покинуть борт десантного корабля.

— Выключи ты эту стерву, — посоветовал появившийся за его спиной Клаус, усаживаясь в кресло второго пилота.

— Ты думаешь, я знаю, как?

— Фрайг тебя подери, Джон! — Клаус уже пристегивался к креслу. — Ты же сам вызвался на мой вопрос о пилоте!

— Я и есть пилот, — признался Джон. — Ассенизационная служба системы Онтарио, — добавил он, горестно глядя на пульт, где не горел ни один огонек. — Знаешь, всякий космический мусор, обломки кораблей, мелкие метеоры…

— Понятно… — угрюмо ответил Клаус, а пальцы его здоровой руки уже сновали по сенсорам пульта управления со скоростью, достойной профессионального программиста.

С тихим жужжанием из пола выросли две длинные штанги астронавигационных рулей.

— …Повторяю: вам предписано покинуть корабль, — продолжал вещать голос из скрытых динамиков. — Шлюзы космопорта блокированы…

— Введи код 386-х-12, — посоветовал Клаус, включив интерком.

Джон подчинился, и голос, уже начавший действовать на нервы, смолк, оборвавшись на полуслове.

Вокруг один за другим оживали приборы, и сектор обзорного экрана заполнила панорама внутреннего космопорта.

— Будешь моей правой рукой, — сказал Клаус, сжав в механических пальцах сенсорный рычаг наводки ракетных комплексов модуля. — Я перевел все системы в ручной режим, так что придется выкручиваться. Киберсистема все равно саботирует любой приказ.

— А шлюз?.. — начал было Джон, но, взглянув, как по экрану вслед за движением механических пальцев Клауса шустро перемещается прицельная сетка носовых ракетных установок, осекся.

— Давай, Джон, малая тяга. Чуть приподними над плитой и замри, понял?

Хоули не ответил. Он уже вовсю работал ручным управлением.

— Готово! — доложил он, когда в недрах корабля глухо заурчали движки и он, качнувшись, приподнялся над стартовой плитой.

— Эй, в салоне! — проговорил Клаус в коммуникатор. — Кто не пристегнулся, я не отвечаю. Мы вышибаем главный шлюз!

* * *

Когда снаружи полыхнул залп из четырех ракетных установок, Игорь Светличный уже успел пристегнуться к креслу и во все глаза смотрел на полуметровый экран обзорного монитора.

Лучше бы ему попасть в жерло вулкана…

Снаружи кружила яростная метель осколков, и в ушах Игоря, несмотря на звукоизоляцию, стоял протяжный звон — в момент залпа «Светоч» содрогнулся от кокпита до кончиков хвостовых стабилизаторов и загудел, как потревоженный колокол.

Десантный модуль отшвырнуло назад, он накренился, сбив правым бортом часть обслуживающих ферм другого корабля, ударился о покрытие пола и юзом прошел около пятидесяти метров, собирая в бесформенную груду аппаратуру внутреннего космодрома.

Как ни странно, но, пока их крутило взрывной волной, Игорь, захваченный каким-то патологическим азартом, не отрывал глаз от экрана и потому видел то, что укрылось от пилотов, ведущих борьбу со взбесившимся модулем.

Во-первых, на месте стартового шлюза в борту «Светоча» зияла чудовищных размеров дыра, обрамленная покореженными бронеплитами створов, а во-вторых, два недобитых Клаусом «Краба» ничуть не пострадали от взрыва и теперь во всю прыть своих членистых лапок неслись к звену запаркованных в самом углу космодрома космических истребителей.

Ему ли как технику было не знать, что последует дальше!

Судорожным движением утопив клавишу интеркома, он возбужденно закричал:

— «Крабы»! Они идут к истребителям!

— Спокойнее… — раздался в ответ голос Клауса. — Мы уже стартуем.

— Да нет! Ты не понял! — продолжал возбужденно кричать Игорь. — Эта модель «Краба» рассчитана на функцию пилота!

— Не ори! — оборвал его Клаус. — У нас и так хватает забот. Полезай в блистер и сбей их, ко всем Шиистам космоса!

Интерком с сухим щелчком отключился. Модуль уже выровнялся и, набирая скорость, летел к пробитой ракетным залпом дыре.

За его кормой беззвучно откинулись колпаки пилотских кабин двух космических истребителей, и роботы, с необычайным проворством вскарабкавшиеся внутрь, уже втыкали сенсорные отростки своих конечностей в специальные разъемы пультов управления.

Игорь, совершенно ошалев от такого поворота событий, в полной прострации смотрел на монитор, где промелькнули изуродованные края пробитой в обшивке «Светоча» дыры, и базовый корабль вдруг начал стремительно удаляться.

Спустя десять или пятнадцать секунд из безобразной пробоины один за другим вынырнули два истребителя.

В первый момент Игорь даже не испугался. Он был настолько поражен окружавшей модуль панорамой, что едва обратил внимание на атакующие истребители, которые, не совершая никаких маневров, устремились прямо на десантный корабль.

— Заг!.. — потрясенно проговорил он. — Ты только посмотри…

Стылов, поборов тошноту, повернулся и, привстав, заглянул через плечо Игоря. Из груди лейтенанта вырвался удивленный вздох.

Вокруг, насколько хватало глаз, простерлось розово-фиолетовое небо, по которому, заслоняя ослепительный шарик красного солнца, плыла бесконечная вереница циклопических орбитальных плит, словно ожерелье окольцевавших звезду.

Внизу в голубовато-розовой дымке вихрились облака и виднелась бескрайняя поверхность, почему-то загибавшаяся у горизонта вверх, а не вниз…