Удар судьбы - Эрик Флинт

Васудева потрепал козлиную бородку.

— Если у Дамодары достаточно ума — если, полководец Велисарий, поскольку малва, как правило, не думают о кушанах, кроме как о солдатах-вассалах, — он с легкостью мог бы переправить сотни кушанских ремесленников в Марв. Там он мог бы построить оружейную мастерскую. Достаточно близко, как вы можете посмотреть по карте, чтобы обеспечивать его армию после того, как они миновали Каспийские Ворота. Но достаточно далеко, в защищенном оазисе, чтобы комплекс находился в безопасности от набегов персов.

«Он прав! — поступил ментальный импульс от Эйда. — Марв — идеальное место. Селевкиды окружили город стенами восемьсот лет назад. На самом деле весь оазис. Сасаниды сделали его столицей провинции и военным центром после того, как покорили западную часть Кушанской империи. И Марв станет — стал бы — столицей провинции Хорасмия после исламского завоевания».

Персидские офицеры смотрели на Васудеву, словно он лопотал на неизвестном языке. Один из них повернул голову и пробормотал другому:

— Я сам никогда не думал о кушанах, кроме как о солдатах.

Васудева услышал замечание. Снова улыбнулся. Но очень-очень легко.

— Никто не думает, — сказал он. — Но факт остается: кушаны были опытными ремесленниками на протяжении столетий. Несмотря на нашу внешность, мы не являемся варварами и номадами. — Он посмотрел на свои руки, вытянул пальцы. — Мой отец был очень хорошим ювелиром. Я хотел пойти по его стопам. Но у малва имелись для меня другие планы.

Велисарий внезапно почувствовал прилив сочувствия к крепкому кушанскому наемнику. Он мог поставить себя на его место. Велисарий сам мальчиком скорее хотел стать кузнецом, а не солдатом, пока требования его класса и Рима не постановили по-другому.

— Дамодара достаточно умен, — задумчиво сказал он и отвернулся от стола. — Более чем достаточно.

Велисарий принялся медленно ходить взад и вперед произнося слова тихо, как человек, который думает вслух.

— Если его разведка работает достаточно хорошо. Если у него есть нужная информация. Главный шпион малва, начальник шпионской сети империи Нанда Лал — способный человек, очень способный, но у меня ни разу не появилось чувства — а мы провели много времени вместе, — что его беспокоят ремесленники и мастеровые, то есть производство. Казалось, он ориентируется на политические и военные вопросы. Так где Дамодара мог узнать?..

«Нарсес!» — пришел импульс от Эйда.

— Нарсес, — рявкнул Маврикий. — На него работает этот вонючий предатель.

Велисарий прекратил ходить взад и вперед и уставился на фракийского хилиарха. Во взгляде Велисария не было гнева Маврикия. Он просто смотрел спокойно. Спокойно, но задумчиво.

— Это возможно, — сказал Велисарий через несколько секунд. — Я ни разу не видел его в телескоп. Но если Нарсес и находится в армии Дамодары, то постарается не попадаться нам на глаза.

Велисарий почесал подбородок.

— Возможно, возможно, — задумчиво произносил он. — Нарсес хорошо знает Центральную Азию.

Велисарий посмотрел на Куруша унылым извиняющимся взглядом.

— Мы всегда давали ему заниматься этой частью наших взаимоотношений с ариями. Он… ну, я должен быть честен: он проявил себя великолепно, когда дело касалось дачи взяток и направления варваров для обуздания восточных провинций Персии.

На мгновение в глазах Куруша появилась ярость. Но через пару секунд она перешла в смех.

— Я знаю! — воскликнул он. — Сколько горя принес нам этот человек! И это были не только варвары. Он также мастерски вызывал недовольство императорской властью у этих чертовых восточных господ. Все время держал их в возбужденном состоянии, заводил…

Куруш сделал четыре шага к входу. Выглянул наружу, потом посмотрел вверх, на вершину перевала. Внешне он прислушивался к звукам стрельбы малва. Но Велисарий знал: мысли Куруша на самом деле направлены в другую сторону, как во времени, так и пространстве.

Куруш повернул голову.

— Предположим, ты прав, Велисарий. Что это означает?

— Это означает, Куруш, что армия малва еще более опасна, чем мы думали. — Римский полководец прошел к выходу и остановился в нескольких футах за Курушем. — Это означает, что эта армия может сама покорить Месопотамию, сама по себе, независимо от того, что случится с основными силами малва в дельте.

Куруш удивился и резко повернулся.

— Она недостаточно большая! — воскликнул он. — Если бы император Хусрау не был занят, пытаясь удержать малва в Харке… — Он замолчал, затем мрачно добавил: — И если бы нам не приходилось разбираться с предателем Ормаздом в верхней Месопотамии… — Он снова замолчал и упрямо покачал головой. — Их все равно недостаточно — количественно, — настаивал он.

— Достаточно, Куруш, — возразил Велисарий. — Если у них есть свой оружейный комплекс — а я теперь уверен, что есть — то эта армия достаточно велика.

Он шагнул к выходу и встал рядом с Курушем. Следующие слова римский полководец произнес очень тихо, чтобы его мог слышать только благородный перс.

— Эта армия — одна из лучших в мире, шахрадар. Поверь мне. Я сражаюсь против них уже несколько недель. — Он колебался, зная обидчивость ариев и их отношение к гордости, но решил продолжить. — И они разбили все персидские армии, которые против них выступали.

Куруш сжал челюсти. Но, как бы он ни был обидчив, перс также был честен. Он резко кивнул.

Велисарий продолжал говорить.

— Я думал, их возможности будут ограничены из-за того, что император Шандагупта отправил Дамодару и Шангу в восточную Персию с очень малым количеством порохового оружия. Но если это не так, если они создали свою военную промышленность по пути, то мы столкнулись с совсем другим зверем. Тигром вместо леопарда.

Куруш нахмурился.

— А Шандагупта разрешит Дамодаре такую свободу действий? У меня сложилось впечатление, судя по тому, что ты рассказывал о своем путешествии в Индию, что пороховая промышленность малва держится исключительно в столице Каушамби — прямо под носом у императора.

Велисарий уставился на перевал над ними, словно пытался пронзить взглядом скалу и изучить врага на той стороне.

— Интересный вопрос, — пробормотал он. — Навскидку я сказал бы — нет. Но что Шандагупте известно о состоянии дел в далеком Марве?

Теперь Велисарий улыбнулся — примерно так же кисло, как улыбался Васудева.

— Нарсес, — тихо сказал он, словно смакуя имя. — Если на Дамодару работает Нарсес, то ему помогает планировать шаги один из лучших в мире политиков и шпионов. Нарсес не славится — это если мягко выразиться — особым уважением к признанным авторитетам. И не поклоняется никакому богу, кроме своих амбиций. — Куруш широко открытыми глазами уставился на Велисария.

— Ты думаешь…

Велисарий слегка пожал плечами.