След оборотня - Конрад Левандовский

– Заберите их и вышвырните вон из дворца! – приказал Родмин гвардейцам и закрыл дверь лаборатории.

Сидевшая за столом Ханти с ужасом смотрела на него.

– И что теперь? – прошептала она.

– Ничего. – Маг ритуальным жестом отряхнул руки. – Это должно на какое-то время задержать Беро. На подобную наглость он не скоро решится. Во дворце мы в относительной безопасности. Гвардия официально вынуждена подчиняться приказам Беро, но единственный человек, которому они могут в такой ситуации доверять, – я. Это знают и сотники, и истребители. Я только что продемонстрировал им, что в политические интриги не вмешиваюсь, но и себе на голову сесть не позволю. С таким положением дел им придется согласиться.

– Но это означает, что мы здесь в плену. – Ханти обвела рукой лабораторию. – Как же мы сумеем помочь Ксину?

– Не знаю, – вздохнул Родмин. – Если, однако, я попытаюсь что-либо предпринять, дело дойдет до раскола в рядах гвардии, поскольку часть наверняка встанет на сторону жрецов и истребителей. В итоге все закончится открытым дворцовым переворотом, вспыхнут волнения, и независимо от того, какая из сторон победит, король не доживет до развязки. И виноват в этом, естественно, буду я.

– Так что же… – Ханти опустила голову.

– Придется ждать, – ответил маг. – Мы добились по крайней мере того, что нам никто не помешает это делать.

В дверь чародейской лаборатории заколотили кулаками.

– Неужели в мои рассуждения вкралась ошибка? – удивился Родмин.

Он быстро подошел к шкафу с магическими ингредиентами, достал из ящика какой-то маленький белый предмет и спрятал его под языком. Потом приоткрыл дверь.

От удивления он открыл рот и тут же, едва осознав это, сплюнул в сторону.

Белый комочек взорвался, превратившись в клубок тонкой, словно паутина, но не подвластной огню и железу сети, которая плотной завесой облепила полстены. Маг не обратил на это внимания. Быстро отступив назад, он шире распахнул дверь:

– Входите!

В комнату шагнули двое. Мастер Якоб, если бы не следы от ожогов на щеках и лбу, выглядел бы смертельно бледным. Волосы его частично обгорели. Те, что уцелели, скрутились от жара. Палача поддерживал плечистый мужчина, вся голова которого была замотана большим бесформенным мешком с отверстиями для глаз. Отверстий этих было четыре…

Остолбеневший маг тотчас же его узнал.

– Декарт… – прошептал он. – Как вы сюда попали?

Двухголовый волколак лишь показал на брата.

Якоб, тяжело дыша, оперся о стол и склонился над ним. Лишь теперь Родмин заметил стрелу, торчавшую под ключицей палача.

– Садись, господин. – Он пододвинул ему стул.

Декарт задвинул засов и неподвижно встал у стены.

Ханти смотрела на негр широко раскрытыми глазами.

– Ты оборотень? – спросила она.

Волколак коротко кивнул.

– Так вы мне поможете? – раздраженно поторопил маг.

Мастеру Якобу, после того как стрелу извлекли из легких, нельзя было говорить из-за риска кровотечения. Но он должен был рассказать все и потому лихорадочно шептал. Побледневшие Родмин и Ханти склонились над ним, приставив уши к его губам. Лишь Декарт продолжал неподвижно стоять у стены, словно впав в летаргический сон.

При известии о том, что Ксин больше не человек, Ханти сдавленно зарыдала, а Родмин покачал головой. Чуть позже палач закончил говорить и почти сразу же заснул. Ханти молча глотала слезы. Маг начал хмуро расхаживать по лаборатории. Несколько раз он приближался к стеллажу с чародейскими книгами, но тут же разворачивался и уходил. Однако каждый раз он подходил к стеллажу все ближе и стоял возле него все дольше. Через несколько минут стало ясно, что он борется сам с собой.

– Есть для Ксина хоть какая-то надежда? – тихо спросила Ханти.

– Надеждой я бы это не назвал… – угрюмо ответил маг.

– Но ты можешь что-то сделать?

– Могу.

– Так сделай! – Девушка даже вскочила.

– Ты не знаешь, чего просишь.

– Не важно, помоги ему!

– Есть средства, которых не оправдывает цель…

– Речь идет о жизни короля и о Суминоре.

– Замолчи, женщина! – Родмин схватился за виски. – После мы уже никогда не будем прежними..

– Беспокоишься о себе?

– И о тебе.

– Незачем. Я отдам и душу, и тело.

– Именно это и нужно… – Маг стоял неподвижно,

с посеревшим лицом.

– Родмин!

– Хорошо! – Он подошел к стеллажу и резким движением смахнул на пол все книги. За ними в стенной нише был спрятан еще один том, тщательно завернутый в черный бархат. Королевский маг перенес книгу на стол, распаковал и открыл. Едва он коснулся ее страниц, пальцы и ладони его посинели, словно отмороженные. Руки мага стали похожи на руки трупа.

– Есть тексты, – проговорил Родмин, – читая которые, ты становишься трупом изнутри, хотя снаружи ничего не видно. Этот труд куда честнее. Он открыто предупреждает читателя, что может с ним случиться… – Он нашел нужную страницу и заложил закладку. – А теперь, – обратился он к Ханти, – ты отдашь мне всю свою любовь…

Тэфи, дочери бондаря Илино, было четырнадцать лет, и она была девственницей. Жила она в Дакле, деревеньке возле тракта, ведшего в Дерему, в пяти милях от Катимы. С самого раннего детства Тэфи любила стоять у забора, глядя на проезжающих купцов, солдат, знатных дам и сановников и мечтая о том, что когда-нибудь и она отправится в такое путешествие с рыцарем или принцем, который заберет ее в далекий мир. Она знала, что большинство проезжающих мимо людей служат королю. Как-то раз через Даклу прошла целая армия, и отец сказал, что все эти симпатичные молодые солдаты и их командир, в блестящих доспехах, на прекрасном белом коне, идут умереть за короля. Это было столь возвышенно и чудесно… В другой раз, при виде кортежа придворных дам, она спросила мать: «Они тоже умирают за короля?» «Даже по многу раз…» – ответила мать, странно улыбнувшись.

Сердце Тэфи билось сильнее, когда проходившие мимо ее дома солдаты обращали на нее внимание, улыбались, кричали: «Эй, красавица!» Однако до сих пор ею не заинтересовался ни один принц или офицер. Эти проходили мимо Тэфи с безразличным видом, словно она была лишь частью забора. Вдобавок ко всему родители все реже позволяли ей стоять у дороги. В последние дни у нее совершенно не было на это времени.

Сегодня, однако, было по-другому. В соседней Дагре, что была ближе к Катиме, сгорела корчма, и вроде бы даже случилось нечто еще пострашнее. Отца позвали на деревенский сход, а мать побежала расспрашивать соседок. Так что Тэфи могла снова занять свое любимое место у забора.

Вскоре по дороге проехала верхом одинокая женщина. Несомненно, она была знатной дамой и, в отличие от многих других путников, не слишком спешила. Она ехала медленно, внимательно оглядываясь по сторонам. Внезапно она заметила Тэфи и остановилась рядом с ней. Девушка испуганно замерла.