Сказка для волка - Евгения Барбуца

— Ну не знаю, — делаю вид, будто задумалась. — Например, почему вы убили волков, что меня в яму загнали?

— Понимаешь, Ру, — он задумался. — Мы способны управлять волками. Прошел слух, о бешеном, который ушел в лес. Он решил устроить дикую стаю. Мы охотились на него. Тогда-то я тебя и встретил впервые.

— Поймали? — до меня только сейчас доходит, сколь часто я бродила по лезвию ножа.

— Поймали, — кивнул Саша. — Вот когда ты сбежала от меня в первый раз, тогда и поймали.

— А как убить оборотня?

Он замер, а потом начал хохотать. Громко, открыто, заразительно. Нет, я не стала улыбаться, но очень хотелось.

— Руслана, — он еще раз улыбнулся. — Оборотня может убить лишь другой оборотень, оторвав противнику голову.

Да, я помню, головы отрывали. А если просто отрубить?

— А серебро? — взволнованно спрашиваю

— Миф.

— Полнолуние?

— Повышенная возбудимость и только.

Он веселился.

— Поедание печени?

— Чьей? — на меня взглянули с жалостью.

— Людской, — притихла я.

— Жутко ядовитая гадость, — поморщился он.

Ах, ну да, на людей не охотятся.

— Супер сила?

— Есть немного, — сама скромность.

— В кого еще превращаетесь?

— Не понял, — мигнул он.

— Ну, может, есть оборотни других видов? Не только волков.

— Маленькая, — он положил свою тяжелую руку на мою макушку и ласково ее взъерошил. — Других нет. Мы отдельная ветвь эволюции. Ты не устала?

Я помотала головой. Когда еще мне ответят на все мои вопросы?

— Это передается через укус? — что поделаешь, я дитя своего времени.

— Ру, оборотнями рождаются, — вздохнул он. — И только от оборотней. Мы не совместимы с людьми. Но есть те, кто не брезгует экзотикой.

Последнюю фразу я недопоняла, но переспрашивать не стала. Потом как-нибудь.

— А…, — меня прервали стуком в дверь.

— Входи, Леха, — не поворачивая головы, отозвался Саша.

— Хорт, там по делу, — тот самый с веселыми глазами.

— Руслана, тебе нужно отдохнуть. Как ни как ночь на дворе. Можешь просить что захочешь. Леха предоставит. Эта комната теперь твоя, располагайся со всеми удобствами. И кстати. Отдай телефон, — я приложила колоссальные усилия, дабы ни один мускул на моем лице не дрогнул. — На всякий случай.

Слов нет, одни эмоции.

И он ушел, оставив меня наедине со своим подручным.

— А вы тоже оборотень? — ошалело спрашиваю я.

— Да, — просто ответил он.

— Руслана, — представилась я.

Вежливость наше все.

— Я в курсе, — похоже, меня до сих пор за вчерашнее не простили.

— А где у вас тут туалет? — пискнула я.

В туалет проводили, из туалета встретили, спасибо, что следом не поперся. В подобной ситуации не стоит удивляться конвою, удивлял скорее взгляд конвоира. Смотрели на меня как на заморское чудо. Никакой настороженности, скорее неприкрытое любопытство и скрытое недоумение. И вся эта гамма обрушивается на мою спину. Откуда я знаю? Оборачиваюсь часто. Он же позади идет, мне остается руки за спиной скрестить и пожалеть о тяжкой судьбе арестантки.

И все-таки подобный взгляд раздражает. Чувствую себя животинкой в зоопарке. Возможно, так оно и есть, как ни как вокруг сплошные оборотни. Это-то и не правильно. Это я должна рассматривать их во все глаза.

— Что-то не так? — нервно спрашиваю. А вдруг у меня спина белая, не зря ж он смотрит.

— Тебя ничего не смущает? — поинтересовался он.

Да все!

— Что, например? — уточнить все же стоит.

— Например, отсутствие освещения, — и смотрит так, будто я ему крупную сумму денег задолжала. Мелочью.

Вот как раз темнота не пугала. Она в отличии от окружающих меня мужчин не кусается и в большого такого зверя не превращается. А наткнуться на спрятавшиеся во тьме предметы мебели мне не грозит, всю жизнь в темноте прекрасно ориентировалась. Не сказать, что бы видела как кошка, но тоже не плохо.

— Нет, — буркнула я.

Как-то не задумывалась, что это ненормально.

В комнату меня проводили, и на этот раз заперли на ключ. На душе стало тоскливо, впрочем, и раньше там радости не было. Хлопнула по включателю рукой, действительно, зря я в темноте сижу, электричество осветило мое нынешнее пристанище. Теперь комнату можно осмотреть подробнее. Просторная, с огромной двуспальной кроватью посредине. Две прикроватных тумбочки из черного дерева по бокам. На окне вертикальные жалюзи, стилизованные под бамбук, под ногами милый зеленый ковер с длинным ворсом. Напротив кровати плазма. Гостевая спальня. И кто только интерьером занимался?

Телевизор смотреть не хотелось, мне достаточно шума в собственной голове. Но чем еще заняться человеку, который только и делал, что спал последнюю часть суток? Правильно, попытаться заснуть опять. Будет день, будет пища, частенько повторял дядя.

Раздеваться не стала, мало ли что, вдруг бежать придется. Укуталась покрывалом и что удивительно заснула. В последнее время организм свыкается с постоянными стрессами.

Вот только проснулась я от собственного крика. Опять. На этот раз чуть голос не сорвала, в горле ощутимо першило, тяжелое горячее дыхание лишь усиливало неприятное ощущение. Я не помню, что именно мне снилось, в сознании осталось лишь чувство беспомощности, страха и боли. Меня трясло. Это ничего, нужно только подождать и все прекратится.

Но что-то не так. Тепло. С опозданием до меня доходит, что я в спальне не одна. Более того, меня крепко обнимают сильные руки, укачивая на коленях. Действительно, как такое можно не заметить?

— Тихо, — шепчет он.

Светало.

— Отпусти, — голос сиплый, надтреснутый.

— Потом, — он зарывается носом в мои волосы и дышит. Глубоко, спокойно, уверено.

Его слишком много для меня одной. Странное чувство кольнуло сердце. Это не страх, нечто незнакомое и от того нежеланное.

Смотрю куда угодно, лишь бы не на него, невольно взгляд цепляется за распахнутую настежь дверь. В той самой двери ощутимо не хватает куска в районе замка.

Я не выдержала. Сначала одна слеза, потом вторая, а потом всхлип. Утыкаюсь в его плечо, мне сейчас настолько плохо, что плевать, на чьем плече рыдать. Главное что бы тепло, и что бы продолжал вот так вот укачивать. Это успокаивает.

И я успокоилась.

— Зачем дверь сломал? — почему-то шепотом спрашиваю я.