Терн - Ник Перумов

— Мэтр Ксарбирус, доктор медицины, доктор алхимии, истинно посвященный сокровенных тайн, дипломированный пользователь Высокого Аркана, — перевёл Тёрн.

— Ух ты, звучно, — с уважением откликнулся Трувор. — Люблю учёных. Сам-то я, брат Тёрн, читать не шибко силён…

— Значит, силён другим, — не смутился дхусс.

— Это точно. Друг у меня силён, — простодушно признался тролль. — И длинен, и толст…

— Зайдём, — поспешно сказал Тёрн, обрывая клосса.

Лавка мэтра Ксарбируса оказалась обширной и темноватой. Как и положено в заведении любого уважающего себя алхимика, на длинных полках выстроились всевозможнейшие банки, склянки, бутылочки, бутылицы, бутылки и бутылищи. Самые крупные — в рост человека — покоились на специальных деревянных подставках.

— Основательно мэтр устроился, — негромко пробормотал Тёрн. — Позавидовать только и можно.

Обычного для лавок колокольчика при двери не наблюдалось, однако мэтр Ксарбирус появился перед посетителями на удивление быстро.

Высокий и худой, точно щепка, с тщательно выбритыми щеками, подбородком и черепом, Ксарбирус, казалось, не имеет возраста. С равным успехом ему можно было дать и сорок, и шестьдесят лет.

— О, почтенный Трувор! — высокоучёный доктор учтиво поклонился, несмотря на то что перед ним стоял простой тролль, едва ли знавший хоть одну руну. — Как я рад, что ты нашёл время…

— Мэтр Ксарбирус, — шагнул вперёд Тёрн, и алхимик тотчас осёкся.

— О! Дхусс! — редкие брови взлетели вверх. — Нечастые гости в наших краях. Погоди… — Ксарбирус задумчиво помял подбородок костистой, жилистой рукой. — Ах анава-гра!

— Анавагра ха-ана, — немедля откликнулся Тёрн. — Вы почтили меня приветствием дхуссов, благодарю вас, мэтр. И произношение просто идеально.

— Ах, пустое, пустое, — для виду отмахнулся явно польщённый медикус. — Это я так, на досуге балуюсь… Чем могу услужить, доблестные?

Дхусс метнул быстрый взгляд на тролля, но простодушный страж ворот и не думал уходить, наверное, уже всерьёз предвкушая расправу над пивным бочонком.

— Мэтр, нам надо излечить Гончую Некрополиса, — без колебаний выдал Тёрн, словно всаживая топор в неподатливую смолистую колоду. — Бывшую Гончую, — поспешил уточнить он, видя округлившиеся глаза мэтра Ксарбируса.

Услыхав роковые слова, травник так и подпрыгнул на месте, Трувор тоже прорычал что-то не слишком умиротворённое.

— Да, да, бывшую Гончую, именно «бывшую», позволь мне это уточнение. Мы сняли острые симптомы, но и только. Чтобы очиститься…

— Можешь не продолжать, — нахмурился тощий алхимик. Прожжённый во многих местах халат висел на нём, словно на пугале. — Была ранена. Сильная кровопотеря, магические повреждения, начисто разрушившие установленный баланс эликсиров. Как следствие нарушения заданных концентраций — множественные поражения печени и почек, наверняка — поджелудочной железы и надпочечников, плюс полное разрушение естественного гормонального баланса. Сознание теряла?

— Да.

— Скверно… Ну, да чего только не сделаешь, ближнему помогая! Тащите её сюда. Небось за городом оставили?

— Мэтр совершенно прав, — кивнул дхусс.

— Тащите сюда, — повторил алхимик. — Процедуры потребуются сложные. Надо чистить кровь. Хорошо, если эта дрянь у неё ещё в костном мозгу не сидит. Тогда можно ставить крест на всём кроветворении, а в таком случае даже я не смогу помочь. И вот ещё — у неё наверняка вшиты скляницы с кой-какой сильнодействующей дрянью, тоже искать придётся… Короче, ко мне её, да побыстрее. Ты, дхусс, полагаю… — прищурившись, Ксарбирус взглянул на Тёрна. — Ты, полагаю, сможешь провести свой отряд так, чтобы никто не увидел? Ни к чему тревожить покой моих достопочтенных соседей.

— Благодарю благородного мэтра Ксарбируса, — Тёрн низко склонил голову. — Я понимаю, что…

— А ты понимаешь, что мои услуги придётся оплатить? И стоят они, уверяю тебя, совсем недёшево, — невозмутимо осведомился медикус. — Я не какой-нибудь шарлатан с большой дороги. Моё имя известно самому Высокому Аркану!

Тёрн стиснул зубы и гордо поднял голову:

— Я готов заплатить. Но вообще у меня также есть рекомендательное письмо к мэтру от одного старого его знакомца, и я шёл сюда поговорить также совсем об ином…

— Рекомендательное письмо? От старого знакомца? — хитренько прищурился Ксарбирус. — Весьма интересно, весьма. Но об этом мы станем толковать позже. Письма — письмами, а плата — платой. Одно не отменяет другого.

Тёрн остался невозмутим:

— Да, разумеется, одно не отменяет другого. Тогда назовите вашу цену, высокоучёный мэтр Ксарбирус.

— Чтобы со сдачей нам не маяться… десять полновесных сун девета. Сам знаешь, что мне может потребоваться, — алхимик сделал вид, что не заметил льда в голосе дхусса.

— Десять сун девета, — безо всякого выражения повторил Тёрн. — У меня нет при себе таких денег, досточтимый доктор.

— Неудивительно, — фыркнул Ксарбирус. — Дхусс и деньги — две вещи несовместные. Но поскольку я человек добрый, то…

— То надеюсь, что высокоучёный мэтр поверит мне в долг, — с каменным лицом произнёс Тёрн.

— Верно! В долг тебе я поверю, — немедленно и как-то уж очень охотно откликнулся алхимик. — Отработаешь.

— Отработаю, — отрывисто кивнул дхусс.

— Эй, эй, погодите, — вмешался удивлённый тролль. — Мэтр, что-то я совсем не…

— Трувор, ты б меня очень обязал, помолчав какое-то время, — огрызнулся медикус. — Знания мои недёшево стоят, но зато уж если я возьмусь — к другому лекарю бежать не потребуется.

— Что, помрёт больной-то? — с невинным выражением осведомился тролль. — Тогда, вестимо, к другому лекарю бежать не потребуется. Потребуется бежать к могильщику.

Мэтр высокомерно проигнорировал гиганта.

— И даже не спросишь, какая работа?

— Не спрошу, мэтр. Когда чужая жизнь на кону, торговаться не принято.

— Ух, как неосторожно-то, — прищурился алхимик. — Мало ль что я могу потребовать — может, такого злодейства, что тебе и не снилось.

Тёрн пожал плечами:

— Сочтёмся.

— Ты так думаешь? — мэтр Ксарбирус выразительно поднял бровь. — Осталось нам только устроить спор о цене спасения… ну, к примеру, о том самом ребёнке, которого надо принести в жертву, чтобы спасти мир…

— Мэтр, — очень спокойно и очень вежливо сказал Тёрн, — пожалуйста, давайте приступим. Я уже сказал, что отработаю долг. Вы знаете дхуссов.

— Дхуссов я знаю, это верно. Значит, отработаешь? Клянёшься в том высокой Моррой-прародительницей? Ашанго хен дабрио Морра?

— Дабрио-са Морра-ха ашанго, — спокойно и отчётливо проговорил Тёрн.