Третья Раса - Дмитрий Янковский

– Леся!!! – выкрикнул я изо всех сил.

– Мы здесь! – донесся до нас сначала крик, а потом удары чем-то тяжелым в переборку и скрип открываемой двери.

Вода поднялась до пояса, так что я бросился в нее и поплыл – так было легче.

– Не распори брюхо! – предупредил меня Долговязый.

Проплыв метров десять, я увидел открытый люк, из которого мне подали руку. В трепещущем свете налобного фонаря мелькали фигуры промокших, перепуганных людей. Среди них была Леся, и надо сказать, что держалась она молодцом.

– Где акваланги? – спросила она.

– Мы не стали тащить их по коридорам, – соврал я. – Снарядитесь перед выходом.

По глазам жены я сразу понял, что ее мне обмануть не удалось, но тем не менее она, доверяя мне, приняла правила этой игры. К тому же ей, похоже, было интересно, как мы сюда попали без аппаратов.

– У нас аппараты особого типа, – продолжал заливать я, прекрасно зная, что никто тут в глубинной технике не разбирается. – Для дыхания в них необходимо подготовить организм. Сейчас я раздам всем пакетики с препаратом, и вы должны быстро съесть его содержимое.

Я достал из аптечки и раздал всем пакетики с сахаром..

– Сладкое, – сказал кто-то из мужчин по-русски.

– Похоже на сахар, – глянула на меня Леся.

– Ты кушай, кушай! – поторопил я ее. – Отсеки заливает!

В люке показался Долговязый, залез к нам и снабдил сахаром тех, кому не досталось. Приток воды замедлился – воздух в отсеках сдавило так, что он противостоял натиску глубины. Я достал снаряженный инъектор.

– Теперь всем надо сделать уколы! Леся, давай руку.

Она шагнула ко мне, и я впрыснул ей в вену дозу грибка. Тут же у меня отлегло от сердца – теперь, что бы уже ни случилось, она не утонет. Все страхи отодвинулись далеко на задний план, ведь я успел сделать главное. Но Леся не дала мне расслабиться.

– Дай сюда инъектор! – она выхватила у меня приборчик. – Кто тебя учил так уколы делать?

– Никто, – пожал я плечами.

Она зыркнула на меня и принялась помогать Долговязому, который успел уже сделать несколько инъекций. Но закончить не смогла.

– Так должно быть? – повернулась она ко мне, и я заметил ужас в ее глазах. – Рома, я задыхаюсь.

– Ничего, все нормально, сейчас пройдет! – я подхватил выпавший у нее из руки шприц и попробовал сделать укол рыжеволосой девушке, но она в испуге вырвала у меня руку.

– Это яд! – закричала она. – Они пришли нас убить, потому что не могут спасти!

По отсеку ударной волной прокатилась паника. Раздался визг, кто-то попытался меня ударить, но я рефлекторно увернулся от кулака. Самое страшное, на мой взгляд, было в том, что в этой кутерьме мы перепутаем, кому уже впрыснули дозу, а кому еще нет.

– Копуха, к стене! – проревел Долговязый.

Я не стал раздумывать над его приказом – опыта нештатных ситуаций у него точно было больше, чем у меня. Рванувшись к переборке, я кого-то сбил в воду, но он тут же вскочил и тенью метнулся в открытый люк. Через несколько секунд отсек опустел.

– Всё нормально, – Долговязый обвел помещение лучом фонаря.

Я заметил, что далеко не все люди вырвались в коридор. Семеро человек, включая Лесю, совершенно потерянные, стояли, не двигаясь, глядя на нас ошалевшими глазами.

– Я не дышу… – прошептала Леська. – Совсем.

– Tак и должно быть, – успокоил я всех. – Вам в кровь впрыснули специальный грибок, который, питаясь сахаром, выделяет прямо в кровь кислород. Если хотите, можете дышать, но если надо задержать дыхание, это можно сделать без труда и без всякого вреда для организма. Так мы будем всплывать. Просто выдохнем и не будем дышать под водой.

– Леся, – окликнул ее Долговязый. – Тебе надо собрать остальных, а то они утонут. Услышав твой голос, они поймут, что опасности для жизни инъекция не представляет.

Но это оказалось проще сказать, чем сделать. Поднявшаяся до шеи вода усилила и без того дикую панику, так что Леське удалось образумить лишь двоих-троих, а остальных нам пришлось натуральным образом отлавливать в темных отсеках, скручивать и делать укол насильно. Хорошо хоть сахаром всех заранее удалось накормить.

Пока мы с Долговязым занимались этой жутковатой охотой, плавая под водой и хватая обезумевших людей за ноги, Леська считала тех, кто пришел в себя.

– Hе хватает двоих! – выкрикнула она, когда вторую палубу почти полностью затопило. – Анны и Раджа.

Нам с Долговязым пришлось погасить фонари и погрузиться в полную темноту, поскольку иначе отыскать беглецов не представлялось возможным. Они нас видели по лучам, а мы их нет. Но в темноте у нас оказалось весомое преимущество – мы могли не дышать сколь угодно долго. Не дышать, не издавать ни звука и слушать, что происходит вокруг.

В одну из таких молчаливых пауз я услышал, как незнакомый мужчина шепотом говорит по-английски:

– Не бойся. Нам надо пробраться на первую палубу. Ее не затопит полностью, воздуху ведь некуда выходить. Потом прибудут спасатели и вытащат нас отсюда.

– Мне страшно, – ответил женский голос. – Неужели эти двое всех убили?

– Нас им не достать. Вот, здесь трап на первую палубу. Надо задраить дверь.

Я тронул Долговязого за плечо, но в полной темноте невозможно было общаться жестами. Пришлось вынырнуть.

– Они задраились на первой палубе, – сообщил Долговязый. – Вряд ли мы без резаков сумеем взломать эту дверь.

Он включил фонарь, поскольку прятаться теперь было не от кого.

– А может, ну их? – глянул я на него. – Посидят тут дня три, пока кончится шторм и прибудут спасатели. Заодно будет наука.

– Не городи чушь. В океане первое правило – не оставлять без помощи попавших в беду. Иначе люди никогда не смогли бы преодолеть пространства между материками. – Долговязый задумался ненадолго, после чего сказал: – Значит, делаем вот как. Ты сейчас выводишь команду под предводительством Леси к пробоине и передаешь их под ответственность дельфинов. Пусть звери покажут им нашу кроличью нору. Я предупрежу Майка, чтобы он накачал три атмосферы в медицинский отсек, иначе у ребят будут трудности с декомпрессией. Они черт-те сколько тут дышали сжатым воздухом. Теперь главное. Когда передашь спасенных дельфинам, сразу бери оба резака и дуй сюда. Я буду ждать. Понял?

– Да.

– Ну всё, работай!

Моя функция в этой миссии оказалась сведена к минимуму, поскольку Леся значительно лучше ориентировалась в темных переходах транспортника. Мне оставалось только освещать путь и следить, чтобы никто из плывущих не отставал. Говорить под водой не было возможности, а Язык Охотников, кроме меня, знала только Леська, так что управление группой из пятнадцати человек оказалось довольно сложной задачей. Жестами мы договорились с Леськой, что при проходе через каждую дверь я буду вплывать в новое помещение первым, чтобы осветить его, а она останется в проходе и будет считать проплывающих. Если всё нормально, она дает мне знак двигаться дальше.