Радомир. Путешествие в Семиречье - Андрей Карючин

– А ну, покажись! – злобно закричал Светловзор, грозно размахивая мечом.

Но ответом тому был лишь всё тот же жуткий, леденящий кровь, смех.

У Радомира голова шла кругом. Втянув её в плечи, он испуганно озирался по сторонам, пытаясь понять, что происходит. От бестолковости положения, он чувствовал, как раздражение, злость и обида захватывают его сердце и сдавливают его в тиски. Стало трудно дышать. Вдобавок, чем злее он становился, тем громче и сытнее звенел нестерпимый хохот.

– Стойте! – вдруг крикнула Всеслава, поражённая внезапной догадкой. – Чем больше мы раздражаемся, тем довольней и громче смех раздается! А значит, нам нужно со злостью своей совладать!

Несколько раз глубоко вдохнув, Радомир зажмурился и мысленно представил себе, что эта такая игра: чем больше он злится, тем сильнее становится его враг. Успокоившись, он открыл глаза и заставил себя по-доброму улыбнуться.

Словно по мановению руки, всё вокруг стихло. Солнце тёплыми лучами осветило лужайку и то там, то здесь послышалось несмелое чириканье птиц.

На дальнем краю поляны зашуршали кусты, и из чащи вышел маленький старичок, ростком с аршин[8]. Его длинные серо-зелёные волосы спадали почти до земли, а на добром, улыбающемся лице не было ни ресниц, ни бровей.

Заложив руки за спину, он бесшумно подошёл к прижавшимся друг к дружке странникам. Затем, глядя им прямо в глаза, медленно обошёл их по кругу, тихо засмеялся и уселся на пенёк, довольно болтая ножками.

– Ну, здравствуйте, путники-странники. Откуда-куда идёте? Чего-отчего ищите? – весёлым голосом молвил он.

Удивлёнными глазами китежане смотрели на него, не зная, что на то отвечать.

– Доброго дня тебе, дедушка, – наконец произнесла Всеслава. – Из славного града Китежа в Асгард Ирийский мы путь держим. Мудрость в дороге изведать хотим, оттого и странствуем.

Старичок радостно засмеялся и захлопал в ладоши.

– А зачем далеко за этим ходить? Мудрость и я вам поведать могу! – хитро улыбнувшись, сказал он.

– А скажи-ка нам, дедушка, – спросил Твастар, – не ты ли то окаянство устроил, смехом да ветром пугал и тропинки нам все перепутал?

– Я, кто ж ещё! – радостно засмеялся старик.

– А почто ж ты то делаешь? – удивлённо спросил мастер.

– Скучно мне, одинёшенько… вот я чуть-чуть и злодействую, – расплываясь в довольной улыбке, отвечал старичок.

– Негоже это! – нахмурив брови, пробормотал Светловзор.

– Как же негоже?!? – удивился старик. – Ведь вы же странники-путники?! Вот я вас странностями и путаю…

– Тогда мы пойдем уж, пожалуй, – угрюмо произнёс Светловзор, убирая меч в заплечные ножны. – Достаточно тебя мы потешили!

– Ступайте. Кто ж вас тут держит?! – довольно закивал старичок.

Но сделав шаг вперёд, Светловзор звонко ударился лбом о невидимое препятствие. Потирая одной рукой ушибленное место, другой он принялся ощупывать пространство впереди себя. Подойдя к нему, Всеслава тоже наткнулась ладошками на прозрачную стену, которая наглухо заперла друзей в заколдованном круге.

Старичок, глядя на это, звонко засмеялся и захлопал в ладоши.

Всеслава, прищурившись, стала вглядываться в его зелёные глаза и вдруг удивлённо открыла рот.

– А как тебя звать, дедушка? Уж ни Леший ли?

– Леший! – довольно закивал маленький старичок. – А ещё меня Лесовиком и Святибором кличут или же иногда, хоть то и не скромно чуток, Хозяином Леса величают.

Друзья вновь с удивлением и интересом уставились на старичка.

– А зачем же ты нас, Святибор, в замкнутом круге запер?! – с игривой улыбкой, спросила Всеслава.

– Так ведь вы же за мудростью ходите, – улыбнулся леший, – а у меня её есть! Вот я вас и попридержал чуток, чтобы с вами её разделить.

– А зачем же нас, Святеборе, мудростию насильно потчевать? Разве надобно для того любознателей запирать?!? – угрюмо спросил Твастар.

– Да я вот понаблюдал, как вы ягодку ели, да с сожаленьем подметил, что желания ваши над вами бульшую власть имеют, чем вы над своими желаниями… Выходит, полезно будет вас слегка оградить, пока вы мудрости не научитесь…

Друзья удивлённо переглянулись и тут же опустили глаза вниз, ладошками вытирая перепачканные ягодой щёки.

– И что же это за мудрость такая? – спросила Всеслава.

– А вот коли её разгадаете, то замкнутый круг и откроется, – радостно сообщил Леший.

Видя, что другого выхода из очарованного круга нет, друзья растерянно переглянулись и смиренно приготовились разгадывать потаённую загадку.

Старичок меж тем слез с пенька и начал ходить вокруг него, потирая свою длинную бороду и, видимо, выбирая загадку помудрёней. Потом, засмеявшись и весело хлопнув в ладоши, он ловко запрыгнул назад и торжественным голосом молвил:

Если дюже раздражает

То, что близко пребывает,

Разумение отвлекает,

Взор спокойный затмевает,

И отбросить то не можно,

Студно будет и тревожно.

Что тут делать, как тут быть?

Мудро как благотворить?

Сказав эти чудные слова, Леший заливисто расхохотался и, скрестив ноги и руки, выжидательно уставился на изумлённых странников.

Некоторое время друзья молча смотрели на Святибора, затем друг на друга.

– Непростая загадка, – растерянно произнёс Твастар. – Я даже и уразуметь не могу, о чем тут речь молвится.

– Давайте сперва сказанное осмыслим, – предложила Всеслава. – Я понимаю это так: Если тебя что-то сильно злит и раздражает, то надо что-то с этим делать. Только вот не вразумлю, что?

– А ещё… то, что раздражает, оно «близко пребывает», то бишь, находится совсем рядышком! – добавил Твастар.

– Если злит то, что близко, надо от этого отдалиться и не приближаться больше, – предположил Радомир.

– Но ведь сказано, что «отбросить то не можно», – покачал головой Светловзор.

– Почему? – удивился Твастар.

– Потому что тогда будет «студно и тревожно», – пожала плечами Всеслава.

– А что значит – «студно»? – спросил Радомир.

– То бишь, и стыдно и студёно.

На мгновенье все замолчали, осмысливая сказанное. Леший с любопытством наблюдал за их рассуждениями и широко улыбался. Было видно, что забава сия доставляет ему большую радость.

– Что может нас раздражать, что всегда рядом и отбросить того нельзя, потому что холодно станет и тревожно? – нарушил тишину Светловзор.

– Да что угодно, – после некоторого раздумья, ответил Твастар, – рубашка, например, али портки. Без оных студёно и стыдно бывает.