Санейра Эмеральд. Заказ вожака - Виктория Скляр

Сегодня у меня не было сновидений. Подсознание истощило себя настолько, что и у него уже не осталось сил решать мои проблемы или пытаться как-то отвлечь. Боль, пробудившаяся после стольких лет спячки, хотела вернуть себе владения в моем сердце, но я изменилась. С того дня я научилась скрывать себя, свои чувства, но из-за Аарона этот навык стал пропадать. Он таял, будто снежинки, пойманные в ловушку горячими ладонями ребенка.

Ночью мой разум занимался отрешением от себя. Он вновь ставил преграды, а сердце помогало. Ведь оно понимало, что еще раз испытать тот шквал эмоций ему уже не удастся. Сердце просто сломается под натиском пережитых ужасов. И я была благодарна своему организму. Он оказался умнее моей личности.

Утро настигло внезапно. Звонок интеркома разбудил, вырывая из прекрасного забытья, темноты и мрака. Пришлось открыть глаза и попытаться понять, что происходит. Свет интеркома ослеплял, заставлял жмуриться и мычать ругательства сквозь зубы. На экрану высветилось лицо Рамиры.

— Да? — сонно и хрипло спросила я, с трудом открывая глаза.

После вечерних рыданий голос осип, а в горло будто шипы запихали, и они не давали возможности говорить нормально.

— Нея, хотела напомнить, что мы сегодня встречаемся в кафе «Шифрано».

Точно! За всеми своими переживаниями я совершенно забыла, что обещала встретиться с Мирой и Фиром. Но сейчас у меня совершенно не было на это сил, и, признаюсь самой себе, желание тоже напрочь отсутствовало. Мне требовались отдых, время, чтобы разобраться в своих мыслях и принять важные решения. Например, что теперь делать с моей новой работой? Смогу ли я после вчерашнего равнодушия Аарона доверять и помогать ему? И нужно ли мне это?

— Да, помню, — с трудом отозвалась я и, зевая, прикрыла рот ладошкой.

— В два в кафе. За тобой заехать или ты сама доберешься?

Я все еще была практически под одеялом, мозг с трудом соображал, а часы на стене показывали двенадцать сорок пять. У меня оставалось время, чтобы привести себя в божеский вид, иначе Рамира что-нибудь заподозрит, а я не хотела, чтобы она волновалась и вмешивалась в мой личный дурдом. Нормальному человеку в нем не выжить.

— Я сама доберусь. Встретимся в кафе. — И я, не прощаясь, отключилась.

Полежав в кровати еще пару минут, со стоном вылезла из теплого убежища и поплелась в ванную. Вчера мне было не до уборок, поэтому платье, купленное Аароном, валялось на полу дорогой фиолетовой лужицей, напоминая об ужасе моей работы.

Умом я понимала, что Аарон не станет извиняться или даже переживать по поводу моего срыва и слез. Ему плевать. Он четко это дал понять. Но почему же, проверяя сообщения на интеркоме, я ожидала хоть какой-то весточки, считала, что в этом оборотне есть что-то человеческое? Как и ожидал мозг, весточки не обнаружилось. Мой почтовый ящик был пуст, как и душа вредного и наглого Альфы.

Я посмотрела на себя в зеркало. В нем отражалась измученная бледная девушка с вороньим гнездом на голове и жуткими синяками под глазами. Сами глаза были воспаленными и красными от пролитых слез. Следы вчерашних приключений затянулись, и ничего, кроме платья, уже не напоминало об Уриле, Аароне или о НЕМ. Ничего, кроме отголоска тянущей боли в груди.

Поджав губы, я достала халат, сняла с себя пижаму и залезла под душ. Теплые упругие струи массажировали уставшее тело, помогая прийти в себя и не спать на ходу. Уперев руки в стенку, подставила голову под воду и закрыла глаза, прогоняя лишние мысли. От слабости дрожали ноги, не хотели слушаться и то и дело желали подогнуться. Во всем теле ощущался дикий дискомфорт, мешавший рационально осмысливать свои действия. Ничего не хотелось, но обещание нужно выполнить, иначе Мира приедет сюда и начнет выяснять причину моего недомогания. После водных процедур я стала больше походить на человека, чем на неупокоенного зомби, но до обычного идеала мне еще было далеко.

Расчесав влажные, спутанные волосы, достала косметичку и стала рисовать себе более радостное или в данном случае менее помятое и серое лицо. Тональный крем придал коже обычный цвет, румяна подарили мне живой вид, что уже неплохо, а блеск для губ позволил скрыть искушенные и потрескавшиеся девичьи уста.

Посмотрев на платье, лежавшее под моими ногами, я нахмурилась и, поразмыслив, решила его все-таки поднять и оставить себе. Это будет компенсацией за моральный вред, который мне причинили Аарон и его работа. Тем более что платье было красивым и мне нравилось, а еще оно наверняка жутко дорогое.